2026 год - это не «тихий» год. Это год архитектуры. Не выборы формируют общественное мнение, а подготовка к ним.

Это ближайшие соратники Илана Шора. Бывший башкан Гагаузии и бывший председатель Народного собрания. Оба получили реальные сроки. Евгения Гуцул - в тюрьме. Дмитрий Константинов - в бегах

Глобальная цель Молдовы в XXI веке очевидна: встроиться в евроатлантическую архитектуру безопасности и развития.

Путинский режим создал современную и технологически продвинутую систему информационного и политического воздействия. Считать её «грубой пропагандой» - стратегическая ошибка. Методы изменились.

Дождь, слякоть, туман. Февральская сырость, когда природа как будто шепчет: «Надо согреться». Иду на кухню. Открываю бутылку «Айвовки» производства НЛ. Беру рюмку. Нужна достойная закуска.

Административно-территориальная реформа сама по себе ничего не даст, если правительство не выстроит системную модель взаимодействия с примарами. Можно перекраивать карту, укрупнять или объединять примэрии, упразднять или соединять районы, но если механизм отношений между центром и местной властью останется прежним, результат будет тем же.

Правительство функционирует. Переговоры с ЕС идут. Инвестиции поступают. Экспорт переориентирован. Энергетическая зависимость снижена.

А в той беседе куда важнее другое - роль России.

Один американец как-то пошутил: «Я хочу, чтобы либо было меньше коррупции, либо больше возможностей участвовать в ней». В Молдове, похоже, многие решили, что второй вариант реалистичнее.

В итоге АТР - это не бюрократический каприз и не «реформа для галочки». Это необходимое условие для того, чтобы Молдова перестала жить как набор слабых административных клеток и стала управляемой территориальной системой развития.

В итоге читателю внушается простая мысль: государство бессильно, системных решений не существует, спасение возможно либо через Россию, либо в одиночку.

В Европейский союз обсуждается вариант ускоренного, но поэтапного членства Украина - ориентировочно к 2027 году, ещё до формального завершения всех структурных реформ. Не исключено, что в этот же пакет будет включена и Молдова.

В то время многие в России этого даже не скрывали: открыто говорили о «защите Приднестровья», о необходимости «дойти до Прута», о «восстановлении исторической справедливости».

В основе станции «Пакш II» - реактор ВВЕР-1200. Проект разрабатывался почти 20 лет назад. Он уже устарел морально и технологически. И это угроза.

Аудит наконец позволит ответить на три простых, но крайне неудобных вопроса: зачем вообще существует то или иное министерство, что оно реально даёт стране и людям и можно ли делать эту работу лучше, быстрее и дешевле, а если да, то как. А также сможем оценить работу министров.

У Кремля остаётся лишь один рациональный выбор: для сохранения прежней цели - взятия Молдовы под контроль и срыва её вступления в ЕС - необходимо менять инструменты, подходы и методологию.

Сильные и слабые стороны Майи Санду - это не противоречие ценностей, а особенности её управленческого стиля. Она эффективна как лидер стратегического разворота страны, но пока недостаточно адаптирована к социальным, региональным и коммуникационным вызовам Молдовы.

Поэтому вопрос остаётся открытым и принципиальным: чего именно не хватает депутату Старышу на полках - молдавских продуктов или удобного повода для критики?

Выборы башкана - это уже не просто очередной электоральный цикл и не спор между фамилиями. Это момент истины для Гагаузии. По сути - референдум о том, останется ли автономия территорией управляемого развития или окончательно превратится в объект внешних манипуляций, политического торга и бесконечных кризисов.

Решение о создании Национального центра управления кризисами, принятое в последние месяцы работы правительства Речана, стало не просто административным шагом, а переходом к иной философии государственного управления.

Возникает закономерный вопрос: а что сам Ренато Усатый? Готов ли он к этой роли? Скажу так: Усатый - игрок. И куда заведёт его игра на очередном политическом этапе, не знает никто, в том числе и он сам.

По совокупности косвенных признаков можно предположить, что шоровское наследство не распускают, а передают. Причём не случайным фигурам, а тем, кто: лично или политически близок к Шору, не вызывает отторжения у кураторов в Москве, может быть использован в новых сценариях - президентских и парламентских.

Факты – упрямая вещь, и эти факты говорят нам о том, что при «слабом» Байдене Москва не могла и близко позволить себе того, что сходит ей с рук при «сильном» Трампе.

Гибридная война против Молдовы вступила в новую фазу. Если ранее Кремль делал ставку на партии, уличную мобилизацию и электоральные манипуляции, то сегодня центр тяжести смещён в сторону тотальных информационных атак.

Украина всё меньше выглядит объектом внешней помощи и всё больше - субъектом, способным не только просить ресурсы, но и предлагать технологии, решения и опыт.