В Гагаузии есть руководители, способные эффективно управлять регионом. Они рассматривают его не как инструмент текущей политической борьбы и не как разменную монету в чужих геополитических играх, а как сложную социально-экономическую систему. Систему, требующую баланса интересов, долгосрочного планирования, ответственности за последствия и понимания того, что автономия живёт не выборами, а между выборами. В автономии всегда существовал управленческий резерв: мэры, администраторы, хозяйственники, политики, способные брать на себя ответственность и работать в долгую. Проблема не в отсутствии кадров, а в разрушении механизмов их отбора. Именно этот системный сбой и стал главным итогом последних выборов башкана.

Выборы 2023 года стали переломными не потому, что привели к смене персоналий, а потому что наглядно продемонстрировали глубокую деформацию электоральной логики. В первом туре лидировали Евгения Гуцул и Григорий Узун, между которыми разрыв составил всего десятки голосов, третьим шёл Виктор Петров. Все трое явно были неподготовлены к управлению регионом. При этом два бывших башкана, экс-мэр Комрата и ряд опытных управленцев не вошли даже в первую тройку. Это был тревожный сигнал. Он свидетельствовал не об обновлении элит, а о дезориентации избирателя и смещении фокуса с управленческих качеств на финансовый подкуп, внешний патронаж и эмоционально-протестную мобилизацию.

Победа Евгении Гуцул, ставленницы Илана Шора, стала результатом беспрецедентного вмешательства денег, сетей и организованного давления, а не осознанного выбора стратегии развития автономии. Сегодня фактор Гуцул остаётся ключевым элементом неопределённости. Она проходит по уголовным делам, связанным с незаконным финансированием и деятельностью структур Шора. Судебные процессы продолжаются, и вероятность того, что она не сможет исполнять мандат, остаётся высокой.

При этом очевидно и другое: Гуцул в значительной степени является жертвой чужой политической игры. Гуманитарный аспект, связанный с наличием у неё малолетнего ребёнка, безусловно, должен учитываться, но политика автономии не может быть заложником личных трагедий и авантюр Шора. Реалистично следует исходить из того, что в обозримой перспективе Гагаузию с высокой вероятностью ждут досрочные выборы башкана, возможно, параллельно с выборами в Народное собрание.

Здесь принципиально важно различать логику этих двух избирательных процессов. Выборы в Народное собрание носят локальный и персонализированный характер. На этих выборах в Гагаузии традиционно голосуют не за партии, а за «своего» человека, за родственные, территориальные и клановые связи, за личное доверие. Партийное влияние на этих выборах ограничено, а прогнозирование затруднено до момента выдвижения конкретных кандидатов. В то же время нельзя отрицать роль партий: они финансируют кампании и помогают мобилизовать часть электората, которому близка доктрина той или иной партии или есть уважение к её лидеру.

Выборы же башкана - это всегда выбор другого уровня. Это политический, символический и геополитический акт. Это выбор модели будущего автономии и характера её отношений с Кишинёвом, внешними партнёрами и инвесторами. Именно поэтому пост башкана становится объектом внешнего влияния, торга и давления.

В этой логике анализ возможных кандидатов приобретает принципиальное значение. Однако прежде чем переходить к фамилиям, необходимо зафиксировать ключевой момент: чрезвычайно важно, чтобы геополитический фактор не перевешивал содержание выборов. Для жителей Гагаузии критически важны не клятвы о «верности пророссийскому курсу» (других клятв там давно не дают), а способность будущего башкана решать конкретные социально-экономические задачи: создавать рабочие места, привлекать инвестиции, поддерживать бизнес, содействовать экспорту продукции, произведённой в регионе, развивать гагаузский язык и культуру. В конечном итоге - повышать уровень жизни каждого жителя автономии, а не уровень риторики.

Далее - о возможных кандидатах. Сразу хочу подчеркнуть: это мой список. Некоторые из тех, кто в него попал, могут быть удивлены, так как не собираются участвовать в выборах, или пока не собираются. Но я и не пишу, что они пойдут на выборы. Я пишу о том, что теоретически они могли бы пойти. Речь прежде всего идёт об Анатолии Топале, Сергее Анастасове, Александре Стояногло, Вадиме Чебане и Виталии Чолаке.

Теперь перечислим возможных кандидатов.

Илья Узун

Исполняющий обязанности башкана рассматривается прежде всего как попытка сохранить остатки шоровского влияния в регионе. Его формальный статус и административная узнаваемость не компенсируют ключевого дефицита - отсутствия собственной политической субъектности. Он жёстко ассоциирован с токсичной моделью внешнего патронажа и критически зависим от ресурсов, которые стремительно иссякают. В этих условиях его участие выглядит скорее техническим элементом чужой комбинации, чем самостоятельным проектом.

Григорий Узун

Наиболее вероятный кандидат от социалистов. Обладает узнаваемостью и опытом предыдущей кампании. В прошлый раз он проиграл не электорально, а технологически — за счёт вмешательства денег Шора. Его слабые стороны - токсичность бренда Игоря Додона, усталость части электората от «старых лиц» и настороженность к московским контактам. Тем не менее он остаётся базовым кандидатом ПСРМ, а для Додона победа в Гагаузии имеет стратегическое значение как инструмент возврата статуса ключевого переговорщика.

Александр Стояногло

Фигура сильная, но осторожная. Есть высокая узнаваемость и статус политика национального масштаба, что делает его потенциально конкурентным. Однако риск поражения на региональных выборах может оказаться для него слишком высоким, а управленческая применимость к специфике автономии - неочевидной.

Николай Дудогло

Символ политической инерции. Рациональным сценарием остаётся участие в выборах в Народное собрание и борьба за пост председателя, где он может использовать свой опыт и профессиональные качества.

Кандидат от Ирины Влах

Проект, опирающийся на узнаваемость бывшего башкана, но страдающий от эффекта «вчерашнего дня». Перспективы возможны только при внешней поддержке, в том числе со стороны оставшихся в регионе шоровских сетей и Кремля.

Кандидат от Виктории Фуртунэ

Радикально-популистский протестный проект. Способен дестабилизировать кампанию, но не предложить управленческого решения. Возможна поддержка кандидата Фуртунэ со стороны сохранившейся избирательной сетки Шора.

Анатолий Топал

Анатолий Топал — один из немногих кандидатов, чья эффективность подтверждается не заявлениями, а результатами. Управление Чадыр-Лунгой - это постоянная работа с дефицитным бюджетом, инфраструктурными проблемами, социальной сферой и реальными запросами жителей. Это приучило его работать в логике «сначала решение, потом объяснение», а не наоборот.

Его ключевое преимущество - понимание экономики автономии снизу: как формируется местный бюджет, где возникают точки роста, а где хронические провалы. Он не зависит от внешних кураторов и не встроен в токсичные политические сети. При формировании коалиции примаров и чётком позиционировании как кандидата стабильности и хозяйственного подхода Топал способен стать альтернативой как шоровскому хаосу, так и партийной инерции социалистов.

Сергей Анастасов

Сергей Анастасов — это кандидат, за которым стоит многолетний опыт управления столицей автономии. Комрат - самый сложный с точки зрения баланса интересов город Гагаузии, и способность удерживать там управляемость, взаимодействовать с центральной властью, донорами и бизнесом уже является показателем административной зрелости.

Анастасов воспринимается не как политический активист, а как администратор, способный выстраивать процессы. В условиях, когда Гагаузии требуется восстановление доверия со стороны Кишинёва и международных партнёров, такой профиль может стать критически важным. Его задача - доказать, что модель Комрата может быть масштабирована на всю автономию.

Вадим Чебан

Вадим Чебан - наиболее сильный технократический кандидат из возможных. Его опыт работы в Министерстве экономики, в руководстве автономии и на национальном уровне в «Молдовагаз» даёт ему уникальное понимание энергетики, инфраструктуры и макроэкономических процессов.

Главное его преимущество - способность быть мостом, а не стеной: между Гагаузией и Кишинёвом, между автономией и международными партнёрами, между регионом и такими важными направлениями, как Турция и Азербайджан. В условиях, когда автономии жизненно необходимы инвестиции, а не лозунги, такой профиль выглядит наиболее рациональным. Отсутствие радикальной риторики - не слабость, а конкурентное преимущество.

Виталий Чолак

Виталий Чолак - представитель нового поколения, ориентированный на цифровизацию, прозрачность и современные управленческие практики. Его опыт в бывшем Министерстве связи, где он работал заместителем министра, а также различные руководящие посты в Агентстве государственных услуг и понимание ИТ-процессов дают возможность говорить о реальной модернизации управления автономией, а не об имитации реформ.

Да, на данный момент он уступает по узнаваемости и ресурсам. Но его ценность - в формировании запроса на другое качество власти: без клановости, без внешних диктатов, без политического шума. В условиях усталости общества от старых лиц и вечных конфликтов именно такие фигуры могут неожиданно стать точкой кристаллизации электората.

Итоговый вывод

Пока этим кругом фамилий можно ограничиться. По мере приближения выборов список может расшириться.

Выборы башкана - это уже не просто очередной электоральный цикл и не спор между фамилиями. Это момент истины для Гагаузии. По сути - референдум о том, останется ли автономия территорией управляемого развития или окончательно превратится в объект внешних манипуляций, политического торга и бесконечных кризисов.

Ошибка этого выбора будет иметь долгосрочные последствия. Башкан - это не символ и не флаг. Это центр принятия решений, главный переговорщик с Кишинёвом, ключевая фигура в отношениях с донорами, инвесторами и международными партнёрами. Это человек, от которого зависит, будут ли в регионе рабочие места или только митинги, инвестиции или только лозунги, развитие или очередной виток конфронтации.

Гагаузия уже заплатила высокую цену за выбор, сделанный под давлением денег, страха и внешнего патронажа. Результатом стали управленческий паралич, изоляция и превращение автономии в разменную монету в чужих сценариях. Повторение этого сценария станет не просто ошибкой - это будет сознательный отказ от будущего.

Сегодня перед избирателями стоит простой, но жёсткий выбор: либо башкан как менеджер развития, либо башкан как инструмент чужих интересов; либо автономия как субъект, либо автономия как объект. Третьего варианта не существует.

Именно поэтому ключевой вопрос этих выборов заключается не в том, «кто победит», а в том, зачем Гагаузии нужен новый башкан. Если ответ - для политического реванша, геополитических демонстраций и очередной конфронтации с центром, результат будет предсказуем и разрушителен. Если же запрос - на порядок, экономику, рабочие места и нормальную жизнь, то и критерии выбора должны быть другими.

Внимание

Если вы читаете и смотрите мой контент и считаете его полезным, вы можете поддержать проект. Это помогает сохранять независимость, развивать аналитику и продолжать работу.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002