В минувшую среду, 11 января, в поиске чего-то интересного по телевизору я наткнулся на еженедельную передачу «Открытая студия» известного журналиста-политолога Анатолия Голи. Смотрел не всю передачу – поздно включил – а только ту ее часть, которая была посвящена Приднестровской проблеме. Она меня заинтересовала как самим обсуждаемым вопросом, так и составом участников передачи и позицией, ими занимаемой. Затем нашел ее по Интернету и посмотрел в записи. И решил откликнуться на нее.

В передаче участвовали Директор аналитического центра «Политика» Анатол Царану, известный деятель НФМ первого набора, который в свое время прославился объявлением плана приднестровского урегулирования, предусматривающий меры по удушению региона путем обведения его международными силами – естественно западными – карантинной границей, из которой живым мало кому дано было выбраться. А совсем недавно он открыто заявил, что Республика Молдова – несостоявшееся государство, никогда не состоится и единственный выход – объединение с Румынией.

Вторым участником с молдавской стороны был Директор Института стратегических исследований Николай Киртоакэ. В свое время он был работником спецслужб, в бурные 90-е годы прошлого столетия выступал в СМИ с правых и даже антироссийских позиций. При президенте В. Воронине был послом Республики Молдова в США. Сейчас позиционирует себя этническим молдовенистом, который не приемлет идею трансформации молдавской этнонации в политическую. То есть, он стоит на позицию сохранения народа Молдовы, разделенном на мажоритариев и миноритариев.

Третий участники передачи – московский профессор, зав. отделом европейской безопасности Института Европы РФ Д. А. Данилов.

Тема разговора Европейская безопасность с точки зрения человека, общества и государства (приоритеты именно в такой последовательности) и в контексте ее влияния на политическое положение дезинтегрированной Молдовы. Московский гость передачи, естественно, излагал российское экспертное видение обсуждаемых проблем. Кишиневские участники телепередачи также старались выдерживать экспертный подход, но это у них плохо получалось, особенно при обсуждении приднестровской проблемы.

Именно на этот аспект передачи хочу остановиться подробнее, поскольку кишиневская сторона допустила организационные промахи и прибегала к политическим и политизированным оценкам, рассчитанные, как ей казалось, на недостаточное владение московским собеседником приднестровской проблематикой и на доверчивость нашего телезрителя. В связи с чем, на мой взгляд, данная конкретная передача не совсем отвечает предназначению телепередачи «Открытая студия». По крайней мере, у меня сложилось о ней такое впечатление, которое укрепилось после повторного ее просмотра.

Меня удивило то обстоятельство, что московскому профессору противостояли политик-политолог-унионист А. Царану и политик-политолог-этнический молдовенист Н. Киртоакэ (кстати, оба они еще и дипломаты, Царану был послом Молдовы в Москве). Причем, как это не странно, оба они в ходе передачи придерживались единых – не хочу сказать согласованных – позиций по решению проблемы реинтеграции двух берегов Днестра. А Николай Киртоакэ был даже более агрессивно настроен по отношению к московскому гостю и к политике России, чем А. Царану. Именно он заявил о «грубом вмешательстве России в дела Молдовы», об ее стремлении «легализовать свое военное присутствие» на ее территории. Их же общая позиция выражалась в том, что они утверждали, что Россия препятствует объединению Молдовы – разумеется, по унитарной модели государственного ее устройства, хотя и избегали открыто ее назвать даже тогда, когда Д. А. Данилов предложил высказаться по этому вопросу, – что она односторонне поддерживает Тирасполь и фактически финансирует регион. Москва, утверждали они имеет «высокую степень влияния на Тирасполь», она «спонсирует сепаратизм» левого берега Днестра. В результате чего «самый простой конфликт», который не является, по словам Н. Киртоакэ, «межэтническим конфликтом», а носит лишь характер «территориального и политического конфликта» не может быть разрешен. Россия, и только она, стояли на своем А. Царану и Н. Киртоакэ, может его разрешить. Как только она это сделает, характер отношений между двумя государствами изменится в лучшую сторону.

Позиция Д. А. Данилова заключалась в том, что конфликт между двумя берегами Днестра имеет и внутренний и геополитический характер и он не может быть разрешен быстро. Что касается поддержки Россией левобережье Днестра, то она «оплачивает ситуацию», сложившуюся в начале 90-х годов прошлого столетия.

Позиция А. Царану и Н. Киртоакэ на телепередаче была рассчитана на простаков, на людей, не помнящих родства и того, что происходило в 1989–1992 гг. в республике и кто несет за это политическую ответственность. Они забыли сказать, что Кишинев денонсировал Акт создания МССР 2 августа 1940 г. и тем самым он отказался от вхождения левого берега Днестра в Республику Молдова. Промолчали и о Декларации 1990 г., фактически объявившей политический курс Кишинева на объединение с Румынией и на ликвидацию молдавской государственности. Стыдливо умолчали о том, что и Кишинев в финансово-экономическом плане далеко не ушел от Тирасполя, с той лишь разницей, что его финансирует Запад и Бухарест и он находится под их геополитическим колпаком. Но самое примечательное в их позиции было то, что оба категорически отрицали постигший республику межэтнический кризис, лежащий в основу политического кризиса в нашей стране с 1989 г. и приведший ее к межнациональной розни и территориальной дезинтеграции Республики Молдова. Этот характер кризиса признавал изначально, пусть и неохотно, Запад. Он и сейчас его признает. И только кишиневские унионисты, и, к сожалению, этнический молдовенист Н. Киртоакэ, думают иначе.

О том, что кризис в Молдове в целом и между двумя берегами Днестра не имеет межнационального характера, могут сказать только национальные меньшинства. Но они этого не говорят! Их на передаче не было! Почему их не пригласили? Не потому ли, что они говорили бы нечто иное, чем А. Царану и Н. Киртоакэ? Ведущий телепередачи побоялся, что московский профессор получит поддержку со стороны эксперта, имеющего иную точку зрения, чем эксперт-унионист и эксперт-этнический молдовенист? А почему не было представителя левого берега Днестра на передаче, имеющей прямое отношение к Приднестровью? Это вопросы в адрес уважаемого мной Анатолия Голи.

Кстати, не все этнические молдовенисты придерживаются взглядов Николая Киртоакэ. Возьмите, например, В. И. Боршевича, профессора, экспера-молдовениста и, между прочим, тоже дипломата (был послом Молдовы в Китай). Или Богдана Цырди, Сергея Назарию, Емила Чобу, Александра Буруяна (оба последних – бывшие послы Молдовы в Румынии и Германии соответственно). А можно пригласить и экспертов из числа не молдаван: комратчанина А. Ангели, кишиневцев В. Андриевского, П. Шорникова. Я не думаю, что они меньше разбираются в вопросах европейской безопасности, тем более в проблеме Приднестровского урегулирования. Но объективности и взвешенности на телепередаче со стороны Кишинева было бы больше.

По моему глубокому убеждению, политический кризис в нашей республике изначально (1988–1989 гг.) имел межнациональный характер в его языковой форме и приобрел геополитическую составляющую в 1991–1992 гг. Он осложнен экстремизмом унионистов Кишинева и Бухареста по отношению к молдавской этнической и политической идентичности. Главный удар наносится именно по молдавскому этносу, его духовным и политическим ценностям и традициям. Уничтожив их, унионисты добьются исчезновения Молдавии и молдаван с политической и этнографической карты мира. Молдовенист Н. Китроакэ должен был бы это понимать и искать иной этнополитический проект объединения двух берегов Днестра, нежели известный ему царановский.

Я знаю Анатолия Голи с времен его первых публикаций на страницах кишиневских газет, появившихся примерно в 1989 или в 1990 году. Не могу сказать, что по ним я видел тогда единомышленника или близкого мне по взглядам журналиста. Но он и не сливался в хоре известных тогда правых экстремистских писак. А. Голя талантливый журналист и телеведущий, на мой взгляд, правоцентрист. В своей работе пытается быть объективным и беспристрастным, привлекая в свою студию политиков и аналитиков разных взглядов. Хотя это у него не всегда получается, как это вышло с подбором участников телепередачи 11 января. В таких случаях «Открытая студия» теряет свою независимую точку зрения. О чем можно только сожалеть.