Его мало волнует, что до президента он не дорос. Мал еще, хотя бы по возрасту, определенному нашей Конституцией. Он донёс вчера до нас сакральную мысль о том, что кипящая кровь мэра северной столицы и недооцененная пассионарность революционеров напротив парламента снесут до основания все правовые условности, в том числе – основной закон страны. Другого лидера протестующих спросили накануне на другом телеканале, неужели он на самом деле собирается зимовать в палатке? Угадайте ответ!

Теперь сделайте, пожалуйста, небольшое усилие воображения и представьте себе фото новой власти на фоне дымящихся, как в 2009 г., административных зданий. Селфи наподобие вчерашней, сделанной в шесть утра в парламентском сквере Ренато Усатым и Михаем Гимпу. Мгла вокруг примерно такая же, но вместо Михаила Федоровича – Игорь Николаевич. Восемь растопыренных пальцев: четыре по-европейски – победа, четыре на манер новых русских – жизнь удалась! Один – премьер или председатель законодательного собрания, другой – президент или пахан. Что дальше?

А дальше, как ни старайся, видно совсем плохо. Легче оглянуться назад. Зачем атаману на грызущей удила лошади ключи от ворот осажденной крепости? Запах свободы 1989-го принёс нам трупный смрад 1992-го. Ожидаемая социальная справедливость 2001-го – авторитаризм конца 2000–х. Жертвы молодёжи 2009-го – финансовый крах и тупик 2015-го. Что следует? Нетерпеливые всадники опять стучатся в ворота власти. Социалисты хотят выполнить ритуал народной мести. Это понятно. Если они сумеют остепенить своё ополчение и не пустить его впереди себя, может быть, сложится удачным и второй этап: затворение крепостной знати в камеру пыток, с целью узнать, где спрятаны богатства.

Этап третий: богатства и руководящие должности перераспределены. Приходит, наконец, самое трудное – начало нового правления. Народ тот же, ментальность та же, государственная казна та же, опустошенная. И правители те же, не новой же цивилизации… Выходцы из народа, с одинаковым образом мышления. Наблюдаю за своими сельскими соседями, как они дружно постукивают, как и прошлой осенью, молотком по винным бочкам. А следующей весной так же будут стучать, как и прошлой весной, по своим чёрным мотыгам. После каждой революции нас отбрасывает назад на десятки лет. Дай бог, на этот раз – не в 1946-ой.