В интервью Sputnik Молдова на вопрос о том, действительно ли Россия стремится «захватить Молдову», как утверждают некоторые молдавские политики, посол России Озеров заявил:

«Конечно же, ни о каком захвате Молдовы речь не шла и не идет. Более того, за годы независимости Молдовы между нашими странами выстроена прочная правовая база отношений — прежде всего в рамках СНГ, на основе Договора о дружбе и сотрудничестве, а также Соглашения о принципах мирного урегулирования приднестровского конфликта».

При этом, по его словам, Россия не может оставаться равнодушной к вопросу соблюдения в Молдове прав людей, считающих родными русскую культуру и русский язык.

Заявление знакомое. Более того - до боли знакомое.

Накануне полномасштабного вторжения России в Украину министр иностранных дел РФ Сергей Лавров утверждал ровно то же самое: у Москвы нет намерений нападать на Украину, Россия «не угрожает никому», а разговоры о вторжении - это якобы попытка Запада искусственно «эскалировать напряжение» и защитить интересы НАТО, а не отражение реальных планов Кремля.

История, как мы знаем, закончилась иначе.

Теперь - о договорах и «гарантиях».

Между Россией и Украиной существовал целый пакет международных договоров, которые прямо и косвенно гарантировали мир, суверенитет и территориальную целостность Украины. Среди ключевых:

1. Будапештский меморандум (1994)

2. Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве (1997)

3. Договор о российско-украинской государственной границе (2003)

Россия нарушила не один конкретный договор, а всю систему договорных гарантий, на которой держалась безопасность Украины..

Теперь вернёмся к Молдове и к «правам людей, считающих родными русскую культуру и русский язык».

В чём именно посол видит их нарушение? Конкретных примеров не приводится. Зато напомним один показательный эпизод.

В первый месяц войны против Украины, когда в России царила эйфория «быстрого успеха» и всерьёз обсуждался выход российских войск к границам Молдовы, посольство России в Кишинёве публично объявило о сборе информации о якобы имеющих место нарушениях прав русских и русскоязычных граждан.

Возникает простой вопрос: зачем?

Ответ тоже достаточно очевиден. Эта информация собиралась не для отчётов и не для диалога, а для создания формального повода - политического, пропагандистского, а при необходимости и военного. Именно так формируются «гуманитарные основания» для вмешательства.

В то время многие в России этого даже не скрывали: открыто говорили о «защите Приднестровья», о необходимости «дойти до Прута», о «восстановлении исторической справедливости».

Именно поэтому любые заявления о «миролюбии» и «правовой базе» воспринимаются сегодня не как аргументы, а как дежа вю.

Примечание.

Отдельно удивило оформление самой встречи. На столе - закуска и, предположительно, виски. На камине - иконы.

Так сегодня выглядят российские «скрепы»?

Алкоголь, символическая религиозность и разговоры о мире - на фоне войн, разрушений и нарушенных договоров.

Слишком знакомая композиция. И слишком тревожная.