В воскресенье, 26 апреля, состоялся официальный визит президента Молдовы Майи Санду в Киев, приуроченный к годовщине Чернобыльской трагедии. Однако нынешний контекст значительно глубже: обе страны находятся в состоянии переговорного ожидания по вступлению в ЕС. Кишинёв и Киев с самого начала идут как «тандем», хотя ещё год назад в дипломатических кругах серьёзно обсуждалось разведение их траекторий и сроков вступления. Сейчас о декаплинге не говорят. По крайней мере, публично.

Отдельной темой встречи Санду с украинской стороной стало Приднестровье. Недавно Кишинёв впервые публично представил идею внешнего управления территорией на переходный период. Хотя это пока лишь концепция, она стала достаточно чётким сигналом, чтобы выйти за рамки внутренней дискуссии. Санду также подтвердила намерение присоединиться к «коалиции желающих» - пока как политический сигнал, детали которого ещё предстоит проработать.

Кишинёв постепенно, но последовательно расширяет свой внешнеполитический горизонт, не отрываясь от Киева, а скорее опираясь на него. Где в этой архитектуре реальные границы возможного, в интервью LB.ua рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в Республике Молдова Паун Роговей.

— Господин посол, как вы оцениваете визит Майи Санду в Киев? Какой была основная тема переговоров?

Это был чрезвычайно важный и своевременный визит, поскольку Украина и Республика Молдова - страны одного региона, сталкивающиеся с похожими вызовами в сфере безопасности. Главный из них - агрессия Российской Федерации: для Украины - в форме полномасштабной войны, для Молдовы - в виде постоянного гибридного давления, прежде всего в информационной сфере.

Такие встречи важны, потому что позволяют не только сверить позиции, но и углубить координацию действий в ключевых сферах.

— Была ли ключевой темой европейская интеграция? Ранее обсуждался «декаплинг» Украины и Молдовы.

Да, европейская интеграция - одна из ключевых тем. Это логично, учитывая, что обе страны являются кандидатами на вступление в ЕС и находятся в схожих условиях реформ и безопасности.

Ранее действительно звучали предположения о «разведении траекторий», но на официальном уровне такая позиция никогда не закреплялась.

Сегодня мы видим подтверждение подхода синхронного движения Украины и Молдовы к ЕС. Визит в Киев и политические сигналы показывают, что речь идёт о осознанной стратегии — продвижении как тандема, а не конкуренции.

— Кишинёв намерен присоединиться к «коалиции желающих». Есть ли понимание формата участия?

Пока это скорее политический сигнал, чем конкретная модель участия. Само заявление важно как индикатор сближения позиций, но практическая конфигурация ещё требует проработки.

Участие Молдовы может иметь прежде всего косвенный, но значимый характер - в сфере экономики, логистики, устойчивости региона и энергетической безопасности.

Пока детальной модели нет - стороны находятся на этапе обсуждения. Кишинёву ещё предстоит сформулировать своё видение участия.

— Есть ли у Украины ожидания от роли Молдовы?

Пока на экспертном уровне это не проработано. Сначала ожидается конкретизация позиции Кишинёва, после чего можно будет обсуждать возможные направления участия.

— Во время визита обсуждалась идея внешнего управления Приднестровьем. Как это может быть реализовано?

Этот вопрос относится исключительно к компетенции Республики Молдова. Именно Кишинёв определяет форматы и подходы.

Позиция Украины остаётся неизменной: поддержка суверенитета и территориальной целостности Молдовы в её международно признанных границах и исключительно мирное урегулирование.

— Есть ли у европейских партнёров консенсус по этому вопросу?

Это тема консультаций между Кишинёвом и ЕС. С точки зрения Украины, активная роль ЕС логична, поскольку формат 5+2 не работает из-за присутствия в нём государства-агрессора.

ЕС может сыграть ключевую роль, но формат участия - вопрос компетенции Кишинёва и Брюсселя.

— Должен ли приднестровский вопрос быть частью переговоров по Украине?

Украина сосредоточена на собственных переговорах по завершению войны. В центре - вопросы безопасности, суверенитета и территориальной целостности Украины.

— Россия заявляет о защите своих граждан за рубежом, в том числе в Приднестровье. Насколько это реальная угроза?

Пока мы фиксируем лишь политические заявления. Реальных признаков эскалации нет.

Однако подобная риторика — привычный инструмент давления. Её нельзя игнорировать, даже если за ней не следуют конкретные действия.

— Какова позиция Тирасполя?

Она остаётся инерционной. Основной акцент - на возвращении формата 5+2, что означает желание сохранить роль России в переговорах.

Консультации в формате 1+1 носят технический характер и не дают политического прорыва.

Влияние России на процессы в регионе остаётся значительным и во многом определяет решения де-факто властей.

— Возможен ли рост присутствия российских кадров?

Прямой кадровый экспорт ограничен. Скорее будет сохранение и обновление местных элит, ориентированных на Москву.

Украина не признаёт подобные процессы и рассматривает их через призму международного права и территориальной целостности Молдовы.

— Повлияет ли смена власти в Венгрии на энергетическую ситуацию?

Без официальных решений прогнозировать сложно. Такие механизмы зависят от политической воли государств и являются предметом переговоров.

Мария Присяжнюк, журналистка

Ambasadorul Ucrainei în Republica Moldova, Paun Rohovei: „UE trebuie să joace un rol mai activ în reglementarea conflictului transnistrean”

Duminică, 26 aprilie, a avut loc vizita oficială a președintei Republicii Moldova, Maia Sandu, la Kiev, prilejuită de comemorarea tragediei de la Cernobîl. Însă contextul actual este mult mai profund: ambele state se află în etapa de așteptare a negocierilor pentru aderarea la UE. Chișinăul și Kievul au mers de la început ca un „tandem”, deși încă acum un an, în cercurile diplomatice, se discuta serios despre separarea traiectoriilor și a orizonturilor de aderare. Acum nu se mai vorbește despre decuplare. Cel puțin nu public.

Un subiect aparte al întâlnirii dintre Sandu și partea ucraineană a fost Transnistria. Recent, Chișinăul a prezentat pentru prima dată public ideea unui management extern al teritoriului pentru o perioadă de tranziție. Deși este încă la nivel de concept, a devenit un semnal suficient de clar pentru a depăși cadrul unei simple discuții interne. De asemenea, Sandu a confirmat intenția de a se alătura „coaliției celor dispuși” — deocamdată ca un semnal politic, ale cărui detalii urmează a fi elaborate.

Chișinăul își extinde treptat, dar consecvent, orizontul de politică externă, fără a se desprinde de Kiev, ci mai degrabă sprijinindu-se pe acesta. Despre limitele reale ale posibilului în această arhitectură a vorbit, într-un interviu pentru LB.ua, Ambasadorul Extraordinar și Plenipotențiar al Ucrainei în Republica Moldova, Paun Rohovei.

— Domnule ambasador, cum evaluați vizita Maiei Sandu la Kiev? Care a fost tema principală a negocierilor?

A fost o vizită extrem de importantă și oportună, deoarece Ucraina și Republica Moldova sunt state din aceeași regiune, confruntate cu provocări similare în domeniul securității. Principala dintre ele este agresiunea Federației Ruse: pentru Ucraina — sub forma unui război pe scară largă, pentru Moldova — sub forma unei presiuni hibride constante, în special în sfera informațională.

Astfel de întâlniri sunt importante deoarece permit nu doar alinierea pozițiilor, ci și aprofundarea coordonării acțiunilor în domenii-cheie.

— A fost integrarea europeană tema principală? Anterior se discuta despre „decuplarea” Ucrainei de Moldova.

Da, integrarea europeană este una dintre temele centrale. Este logic, având în vedere că ambele state sunt candidate la aderarea la UE și se află în condiții similare de reforme și provocări de securitate.

Anterior, în discursul public au existat unele speculații privind „separarea traiectoriilor”, însă la nivel oficial o astfel de logică nu a fost niciodată adoptată ca poziție politică.

Astăzi vedem confirmarea unei abordări de mișcare sincronizată a Ucrainei și Moldovei în procesul de integrare europeană. Vizita la Kiev și semnalele politice aferente arată că este vorba despre o strategie conștientă — avansarea ca tandem, nu competiție sau separare.

— Chișinăul intenționează să se alăture „coaliției celor dispuși”. Există o înțelegere a formatului de participare?

În această etapă este mai degrabă un semnal politic decât un model concret de participare. Anunțul public în sine este un indicator important al apropierii pozițiilor, însă configurația practică necesită încă elaborare.

Participarea Moldovei ar putea avea, în primul rând, un caracter indirect, dar important — în domeniul cooperării economice, al lanțurilor logistice, al rezilienței regionale și al securității energetice.

Deocamdată nu există un model detaliat — părțile se află la etapa de discuții inițiale. Chișinăul trebuie să-și formuleze propria viziune asupra formatului de implicare.

— Există așteptări din partea Ucrainei privind rolul Moldovei?

La nivel de experți, acest rol nu a fost încă definit. Se așteaptă mai întâi clarificarea poziției Chișinăului, după care se va putea discuta despre direcțiile posibile de participare.

— În timpul vizitei s-a discutat ideea unui management extern al Transnistriei. Cum ar putea fi implementată?

Această chestiune ține exclusiv de competența Republicii Moldova. Chișinăul este cel care stabilește formatele și abordările.

Poziția Ucrainei rămâne constantă: susținerea suveranității și integrității teritoriale a Moldovei în granițele sale recunoscute internațional și soluționarea exclusiv pașnică a conflictului.

— Există un consens la nivelul partenerilor europeni?

Este un subiect de consultare între Chișinău și UE. Din perspectiva Ucrainei, un rol mai activ al UE este logic, deoarece formatul 5+2 este nefuncțional din cauza prezenței statului agresor.

UE ar putea juca un rol-cheie, însă forma participării este o chestiune ce ține de competența Chișinăului și Bruxelles-ului.

— Ar trebui problema transnistreană inclusă în negocierile privind Ucraina?

Ucraina este concentrată pe propriul proces de negociere privind încheierea războiului. În centrul atenției sunt problemele de securitate, suveranitate și integritate teritorială ale Ucrainei.

— Rusia declară că își va proteja cetățenii în străinătate, inclusiv în Transnistria. Este o amenințare reală?

Deocamdată constatăm doar declarații politice. Nu există semne concrete de escaladare.

Totuși, această retorică este un instrument obișnuit de presiune și nu poate fi ignorată.

— Care este poziția Tiraspolului?

Aceasta rămâne inertă. Accentul principal este pe revenirea la formatul 5+2, ceea ce reflectă dorința de a menține rolul Rusiei în negocieri.

Consultările în format 1+1 sunt mai degrabă tehnice și nu generează progrese politice semnificative.

Influența Rusiei în regiune rămâne considerabilă și determină în mare măsură deciziile administrației de facto.

— Este posibilă creșterea prezenței cadrelor ruse?

Exportul direct de cadre este limitat. Cel mai probabil va continua utilizarea elitelor locale orientate spre Moscova.

Ucraina nu recunoaște astfel de procese și le evaluează exclusiv prin prisma dreptului internațional și a integrității teritoriale a Republicii Moldova.

— Va influența schimbarea puterii în Ungaria situația energetică?

Fără decizii oficiale, este dificil de făcut prognoze. Astfel de mecanisme depind de voința politică a statelor și sunt subiect de negocieri.

Mariana Prîsiajniuk, jurnalistă