Игорь Игорь Додон настойчиво пытается убедить общество: с Владимир Путин можно и нужно развивать отношения, Россия - наш «стратегический партнёр». Понять Додона можно. Как можно понять и других пророссийских политиков, и «экспертов» в Молдове. Они живут в орбите Кремля, кормятся от него и потому вынуждены оправдывать даже то, что оправданию не подлежит.

Но невозможно понять другое - людей, которые голосуют за этих политиков.

Неужели вы не видите, как война, развязанная Путиным против Украины, уже бьёт по Молдове? Неужели не очевидно, что удары по объектам на Днестре - это угроза нашему водоснабжению? Что атаки по молдавской линии электропередачи, которая находиться на территории Украины  - это угроза для нашей электроэнергии? Что разрушение соседней страны - это не «чужая война», а прямая угроза нашей безопасности?

Факты упрямы и страшны.

24 марта Россия выпустила сотни дронов и десятки ракет по гражданской инфраструктуре Украины. 25 марта — новая волна атак. Удары пришлись по мирным городам, энергетике, транспорту, жилым кварталам, объектам культуры. Это не «сопутствующий ущерб». Это сознательная стратегия террора.

Когда ракета попадает в жилой дом - это не ошибка. Когда дрон влетает в гражданский поезд - это не случайность. Это целенаправленные удары по людям.

В Харьковской области удар дроном по электричке убил пассажира. В Полтаве тяжело ранен пятилетний ребёнок. В разных регионах повреждены десятки жилых домов. За сухими цифрами - судьбы, боль, разрушенные жизни.

Удары по историческим объектам, по центру Львова, по архитектурному наследию - это уже не просто война. Это демонстративное презрение к цивилизации, к истории, к самому понятию гуманности. Это метод, знакомый Европе по самым тёмным страницам XX века.

И на этом фоне нам предлагают считать Россию «партнёром».

Кремль не собирается останавливаться. Более того, он получает дополнительные ресурсы за счёт высоких цен на нефть и ищет любые лазейки для обхода санкций. Эти деньги превращаются в ракеты, дроны и новые удары по мирным людям.

Любая уступка, любая «дыра» в санкциях - это не дипломатия. Это соучастие. Это инвестиция в продолжение войны.

И здесь возникает главный вопрос: можно ли строить «стратегическое партнёрство» с государством, которое ведёт войну против гражданского населения?

Ответ очевиден.

Дипломатия возможна с теми, кто уважает правила. С теми, кто понимает только силу - работает только сила.

И пока это не будет осознано до конца, разговоры о «партнёрстве» с Кремлём - это не политика. Это опасная иллюзия, за которую слишком дорого платят другие. И однажды можем заплатить мы.