Марк Ткачук в одной из передач заявил:
«Многие коллеги из оппозиции вначале рассуждали так: ну, давайте мы не будем такими радикалами, ну, давайте мы попробуем консолидировать общество, найти возможность диалога с властью. Пробовали — не получилось».

Фраза эффектная, почти исповедальная, но при ближайшем рассмотрении она оставляет больше вопросов, чем ответов. Если отбросить интонацию обиды и перейти к сути, неизбежно возникает необходимость прояснить, о чём именно идёт речь и что за этими словами стоит на практике, а не в эмоциональной интерпретации.

Прежде всего возникает базовый вопрос: а кто в Молдове вообще является оппозицией? И к чему именно эта оппозиция, к действующей власти, к европейскому курсу, к внутренней и внешней политике государства? Могут ли и должны ли находить общий язык политические силы, часть из которых выступает за объединение с Румынией, другие, за евроинтеграцию, а третьи,  за «стратегическое партнёрство» с Россией? Где здесь общая платформа и в чём она заключается?

Дальше. Оо так называемом «радикализме» оппозиции. Когда и где именно она была радикальной? В уличных протестах? Но массовые акции последних лет организовывал Илан Шор, и хорошо известно, на каких условиях и за какие деньги. Оппозиция, о которой говорит Ткачук, солидаризировалась с этими протестами? Если да, это один разговор. Если нет, при чём здесь радикализм?

В языке? Но язык оппозиции, за исключением шористов, был предельно осторожным, выхолощенным, а иногда просто стерильным - без резких формулировок и без чётких политических диагнозов. В требованиях? Они, как правило, сводились к абстрактным призывам, не подкреплённым содержанием.

Если сегодня радикализмом считается жёсткая критика власти, тогда само понятие оппозиции теряет смысл. Оппозиция по определению обязана быть неудобной, конфликтной, настойчивой. Иначе она превращается не в политическую силу, а в клуб комментаторов текущих событий. Увы, именно такой она и стала в Молдове. Поэтому возникает прямой вопрос: кого именно Марк Ткачук считает радикалами? Конкретные фамилии, конкретные действия, конкретные заявления. Без этого разговор о радикализме остаётся не политическим анализом, а риторической фигурой.

Попытка консолидации общества также требует пояснений. Когда именно оппозиция занималась консолидацией и вокруг чего? Консолидация - это не жест доброй воли и не правильная интонация. Это всегда объединение вокруг содержания: национального проекта, экономической стратегии, ответа на войну в регионе, ясного представления о будущем Молдовы через пять или десять лет. Что из этого было предложено обществу? Были ли представлены альтернативные программы развития? Были ли сформулированы понятные и измеримые приоритеты - в промышленности, сельском хозяйстве, энергетике, образовании, безопасности? Ответ очевиден: ничего этого не было.

Самый важный вопрос касается диалога с властью. О чём именно должен быть  этот диалог? Диалог ради диалога не имеет никакой ценности. Политический диалог начинается только тогда, когда на стол кладутся предметные предложения, способные дать импульс развитию страны. Что конкретно предлагала оппозиция власти? Антикризисные экономические решения, стратегию работы с Гагаузией и Приднестровьем, новую модель социальной политики, план институциональных реформ? Где эти документы, кто их авторы, когда они выносились на публичное обсуждение?

Если диалог ограничивался кулуарными попытками «быть услышанными» без чёткой, артикулированной повестки, то проблема не в том, что власть не захотела слушать. Проблема в отсутствии содержательного предложения. И здесь возникает ещё один вопрос: где, наконец, теневое правительство, в котором общество увидело бы реальную альтернативу, а не просто слово «альтернатива» на плакате?

Фраза «пробовали — не получилось» слишком удобна. Она снимает ответственность и переводит разговор из политической плоскости в эмоциональную. Но политика - это не терапевтическая группа и не обмен обидами. Это конкуренция смыслов, программ и политической воли. Если оппозиция хочет, чтобы её воспринимали всерьёз, она должна называть вещи своими именами, не бояться жёсткой, но аргументированной критики и предлагать реальную альтернативу, а не обижаться на её непринятие.

В Молдове, возможно, не самая лучшая власть. Но, сравнивая её с нынешней оппозицией, многие приходят к выводу, что лучше терпеть эту власть, чем иметь дело с теми, кто сегодня называет себя оппозицией.

Внимание

Если вы смотрите и читаете мой контент и считаете его полезным, вы можете поддержать проект, в том числе финансово. Это помогает сохранять независимость, развивать аналитику и продолжать работу.

MIA: +373 69 111 228

IBAN: MD87AG000000022592651002