Об этом говорили эксперты, предупреждали экономисты, спорили политики. Я сам не раз писал на эту тему и поднимал её в передаче Nota bene. После публикации правительственного концепта я еще вернусь к деталям и выскажу свою позицию подробнее. Пока же - о базовых подходах и о том, почему эта реформа действительно нужна стране, а не партиям и политикам.

Речь идет об укрупнении районов и примарий и о реальном, а не декларативном расширении полномочий местного самоуправления. Ключевой элемент реформы, без которого все остальные шаги теряют смысл, - сокращение количества районов до 10–12 с сохранением за ними статуса районов или муниципий. Именно районный уровень сегодня остается самым слабым звеном всей системы: самым неэффективным, самым затратным и наименее результативным.

Параллельно неизбежно и укрупнение примарий.

Эти решения вызывают тревогу, раздражение и сопротивление. Это нормально. Любая реформа, затрагивающая привычную карту страны, вызывает эмоции. Но если отбросить страхи и посмотреть на ситуацию честно и прагматично, становится ясно: без такой реформы Молдова рискует застрять в институциональном болоте еще на долгие годы.

Нынешняя административная модель экономически не держится. В стране - сотни примарий и десятки районов, значительная часть которых управляет территориями с минимальной демографической и экономической базой. В таких условиях невозможно удерживать профессиональные управленческие команды, невозможно обеспечивать достойное качество публичных услуг и почти невозможно реализовывать серьезные инфраструктурные проекты.

Особенно уязвимым оказался именно районный уровень. У районов нет ресурсов, нет стратегических полномочий, но при этом они во многом дублируют функции как центральной власти, так и примарий. По сути, многие районы превратились в дорогой бюрократический промежуточный этаж, который не создает добавленной стоимости. Государство платит за административное существование, а не за развитие, рост и результат.

Административная раздробленность напрямую тормозит развитие страны. Это касается не только примарий, но и районов. Каждый район слишком мал, чтобы стать полноценным экономическим центром, слишком слаб, чтобы заинтересовать инвесторов, и слишком беден, чтобы участвовать в софинансировании крупных проектов.

В итоге Европейский союз, доноры и международные финансовые институты вынуждены работать либо напрямую с центральной властью, либо обходить районный уровень стороной. Районы выпадают из цепочки развития и превращаются в административный балласт. Сокращение их числа до 10–12 укрупненных единиц позволяет создать территории с критической массой населения и экономики, сформировать сильные управленческие команды и превратить районы или муниципии в реальных партнеров государства и ЕС, а не в постоянных просителей трансфертов.

Важно учитывать и европейский контекст. Европейская интеграция - это не только принятие директив и законов. Это способность территорий управлять сложными и дорогими проектами, нести финансовую и институциональную ответственность, быть субъектом политики развития, а не объектом помощи. Модель «слабый центр - слабые территории» здесь просто не работает. Именно поэтому цифра 10–12 укрупненных районов или муниципий - не случайная и не политическая. Это управленческий стандарт, соответствующий масштабу Молдовы, ее демографии и экономике.

Опыт других стран это наглядно подтверждает.

В Дания в 2007 году радикально сократили количество коммун и упразднили старые округа, создав всего пять регионов. Логика была жесткой, но честной: меньше административных единиц - больше полномочий и больше ответственности. Регион стал уровнем стратегического управления, а не бюрократическим посредником.

В Эстония в 2017 году число муниципалитетов сократили почти вдвое и жестко привязали их статус к жизнеспособности. Именно укрупненные муниципалитеты стали центрами цифровизации, инвестиций и роста.

В Украина сокращение количества районов и создание укрупненных громад дало эффект даже в условиях войны: выросли местные бюджеты, усилилась инициатива на местах и резко повысилась ответственность местной власти перед гражданами. Общий вывод прост и неудобен: реформа работает только тогда, когда укрупнение затрагивает и районный уровень и сопровождается реальными деньгами, полномочиями и ответственностью.

Для Молдовы это означает переход к системе сильных районов или муниципий, сопоставимых по функциям с европейскими аналогами. Речь не идет о ликвидации регионов или стирании исторической памяти. Можно продумать как сохранить название районов могут - людям важна история, и это нужно уважать. Но в XXI веке решают не вывески, а содержание и реальные функции. Укрупнение районов необходимо для стратегического планирования, привлечения инвестиций и управления развитием территорий. Укрупнение примарий должно позволить сформировать профессиональные аппараты, способные оказывать качественные услуги и быть финансово устойчивыми. Передача реальных полномочий - обязательное условие успеха реформы. Без этого она превратится в простую перекройку карты. Финансовая децентрализация должна подкрепить эти полномочия, потому что без собственных ресурсов любая ответственность остается на бумаге.

При этом нельзя недооценивать политическую и информационную сторону реформы. Часть оппозиции неизбежно будет выступать против, играя на страхах людей, рассказывая о «ликвидации районов», «уничтожении сел» и «узурпации власти Кишиневом». Если власть ограничится только законами и постановлениями, реформа рискует захлебнуться в недоверии и слухах. Поэтому критически важна честная, настойчивая и понятная информационная поддержка.

Гражданам нужно простым языком объяснить, что именно меняется, зачем это делается и какую конкретную пользу они получат - в услугах, дорогах, инвестициях, рабочих местах. Без постоянного диалога с обществом даже самая правильная реформа может быть дискредитирована.

Не менее важен и управленческий контур реформы. Для ее проведения необходима отдельная межведомственная рабочая группа с участием правительства, местных властей, экспертов и гражданского общества. У этой группы должна быть не размытая коллективная ответственность, а четкий политический центр принятия решений. Логичным выглядит назначение конкретного ответственного в ранге вице-премьера, который будет курировать реформу от концепции до реализации, отвечать за сроки, координацию и коммуникацию с обществом. Без такого центра ответственности реформа рискует утонуть в согласованиях, компромиссах и ведомственных конфликтах.

Вокруг реформы сегодня много мифов. Села не исчезнут, местная идентичность не будет уничтожена - исчезнет лишь неэффективный управленческий слой. Люди продолжат жить там же, но при грамотной реформе получат более качественные и доступные услуги. Кишинев не усилится, а наоборот, сможет делегировать часть функций сильным территориям. Сокращение чиновников не является самоцелью - это лишь побочный эффект. Главная задача - создать сильные территории, способные развиваться и брать ответственность за свое будущее.

Административно-территориальная реформа - это не техническая правка и не прихоть власти. Это вопрос выживания государства как управляемой системы. Без сокращения количества районов до 10–12 сильных административных единиц и укрупнения примарий никакая децентрализация не заработает.

Либо Молдова делает этот шаг и переходит к модели сильных территорий и ответственного самоуправления, либо продолжает консервировать неэффективность, прикрываясь разговорами о «традициях» и «особом пути».

Внимание

Если вы разделяете мои взгляды и считаете этот контент полезным, вы можете поддержать проект, в том числе финансово:

MIA: +373 69111228

IBAN: MD87AG000000022592651002

Поддержка — это не просто помощь.

Это участие в общем деле.