Дом который построил Джон

Напомню, что вторую часть нашего исследования мы завершили рассказом о фактическом создании Шевчуком "Министерства контрабанды" - государственной структуры занятой доставкой контрабанды на территорию ПМР и сопредельных с ней стран, а также продажей услуг по её доставки любым третьим лицам.  Структуры, глубоко интегрированной в "государственные органы" "ПМР", работающей в тесном контакте с другими "госорганами", нуждающейся в этих контактах для своего нормального функционирования и одновременно - необходимую  для нормальной работы других "госструктур". 

Разумеется, организованная до "государственного" уровня контрабанда стала лишь одной из криминальных составляющих приднестровского государства.  По сути, Шевчук за время своего правления провел глубокий ребрендинг Приднестровья, доведя криминализацию всего региона до окончательного и логически цельного вида. Все - без единого исключения - приднестровские "госструктуры" приобрели при Шевчуке свой нынешний, уже окончательно  и бесповоротно криминальный, вид, дойдя на этом пути до логической завершенности и системной цельности. То, что при Смирнове лишь паразитировало на "государственной системе"  "ПМР", мало-помалу истощая её - стало при Шевчуке самой этой системой.

Игры с газовыми ценами и атака на бюджет

Описывая финансовые аферы Шевчука мне придется быть вынужденно кратким, и опускать второстепенные детали. Дело в том, что таких афер было слишком много. Подробный разбор, их всех, во-первых, вылился бы в целую книгу. А, во-вторых, такая книга была бы похожа на фильм "Стенька Разин и княжна", снятый в городе Арбатове  - который, как мы помним из романа Ильфа и Петрова, представлял исключительно узкосудебный интерес.  По этой причине я прошу у читателя извинения за вынужденную конспективность изложения. Впрочем,  немного погуглив, в Сети можно найти исчерпывающе подробные описания всех афер Евгения Шевчука.

Итак, вторым по значимости источником доходов в ПМР всегда был даровой российский газ. С момента своего провозглашения Приднестровье невозбранно сосало его из российской транзитной трубы, не оплачивая "Газпрому" ни единого рубля. Бытует мнение, что газовый долг, переваливший за четверть века уже за 5 млрд. долларов, повешен на Молдову, в чьей формальной зоне ответственности находится проходящая по её территории газовая труба. Но это не так. Долг размазывался между двумя фирмами: "Молдова Газ" и "Тираспольтрансгаз". "Молдова Газ" формально является собственностью Газпрома, "Тираспольтрансгаз" - собственностью "ПМР".  Поскольку конечные потребители платят за газ по цене, заявленной каждой из фирм, и заключают договора на поставку газа от "Молдова Газ" без посредничества государства, ни о каком "повешении" этих долгов на Молдову, как на государство  нет и речи. Долг "размазывается" между российским "Газпромом",  дочерним "Молдова Газ" и "Тираспольтрансгазом" принадлежащим непонятно кому, поскольку юридически "ПМР" не признаёт за государство никто, включая Россию. Взыскивать его фактически не с кого,  и, рано или поздно, он будет списан в убытки. Таким образом, газовая схема является схемой по уводу денег "Газпрома" в тень.

Как она работает? Очень просто. Приднестровские потребители уплачивают деньги за газ. Платят они, естественно, "сувориками" - приднестровскими рублями, но рубли ПМР успешно конвертируются в доллары, которые жители Приднестровья и юридические лица завозят в анклав, и конвертируют в рубли, чтобы оплатить текущие расходы. Далее, деньги аккумулируются на некоем специальном счету, однако в Москву, в центральные структуры  "Газпрома" с этого счета не уходят, расходуясь на месте. По полуофициальной версии - это форма российской помощи непризнанной ПМР, поскольку прямо содержать непризнанную никем сепаратистскую "республику" Москве неудобно, а действуя таким, косвенным образом удается соблюсти некое подобие приличий.  По сути же это воровство денег из государственной (российской) корпорации, покрываемое государственными же (российскими) правоохранительными органами. В этом сращивании криминала и "государственных интересов" между Россией и Приднестровьем просматривается явная параллель, и мы к ней ещё обязательно вернемся.

Поскольку движение средств выведено за территорию закона (по закону они должны быть перечислены в Москву), газовый счет неизбежно становится кормушкой для "первых лиц" приднестровского "государства".  К нему успешно присосался ещё Смирнов, а после его ухода к тому же источнику припал и Шевчук. И обнаружил, что с учетом его долговых обязательств, да и личных запросов, источник скудноват.

Здесь надо понимать, что потребление газа населением - это, в общем-то мелочь. Население потребляет 5-10% газа, и погоды не делает. Основные деньги на газовый счет приносили и приносят предприятия Приднестровья.  При Смирнове промышленность ПМР умирала относительно медленно, и, соответственно, поступления на газовый счет тоже снижались медленно, хотя и неуклонно. Шевчуку же, назанимавшему денег на выборы в 2011 году, и связанному долговыми обязательствами, требовалось резко увеличить поступающие суммы. И тогда, не найдя другого выхода, Шевчук резко увеличил для предприятий отпускные цены на газ.

После этого, в течение буквально двух-трех месяцев, приднестровская "промышленность" - кучка полуразрушенных заводов, и без того дышавших на ладан и выживавших исключительно за счет низкооплачиваемого, почти рабского труда и дешевого газа, впала в кому. Попытка отыграть назад результатов не дала - рынки были потеряны, и вернуть их было уже невозможно. Оказалось, что сбыт низкокачественной продукции из "ПМР" - а никакую другую устаревшие производства произвести и не могли - держался только на инерции многолетних привычек. Двух месяцев хватило на то, чтобы место приднестровских заводов-инвалидов заняли современные и динамичные конкуренты.   

Шевчук заметался из стороны в сторону, долговые обязательства давили на него всё сильней. Резкое снижение цен на газ ситуации не выправило.  Приднестровским заводам был нанесен смертельный удар, и они продолжали умирать. Иной вопрос, что крупные производства, вроде рыбницкого Металлургического комбината (ММЗ), и, отчасти, цементного завода ещё агонизировали какое-то время. 

Тогда Шевчук, стремясь рассчитаться с долгами, начал отжим самих заводов, играя опять же ценами на газ, устанавливаемыми "государственным" "Тираспольтрансгазом": для тех, кто соглашался передать часть акций государству - цены низкие, для упорствующих высокие. "Государственные" акции передавались в счет расчетов за взносы в предвыборный фонд, если конечно, кредитор был достаточно глуп или маловлиятелен, чтобы удовлетвориться такой формой возврата долгов.

Однако объёмы производства продолжали падать, а с ними падало и потребление газа, а с ними - и поступления на газовый счет. Перепродавать ворованный газ напрямую у Шевчука не было технической возможности. Газ нужно было переработать в какой-то другой товар.

Лихорадочно ища выход из положения, Шевчук был вынужден выводить средства из бюджета - его кредиторы уже начинали проявлять опасное нетерпение. Да и собственные потребности Шевчука были велики: дворец в Строенцах, зарубежные счета на случай бегства, и просто весьма нескромная жизнь с крупными текущими расходами, необходимость прикармливать силовиков - всё это требовало денег, и немалых. Значительную часть средств давала контрабанда - но их всё равно не хватало.

И тогда, между налоговыми поступлениями, и, собственно, бюджетом, Шевчук создал два частных фонда-прокладки, с помощью которых уводил на свои нужды порядка 70% бюджетных потоков: «Стабилизационный" и "Приднестровский Гуманитарный". Большая часть налоговых сборов по указам "президента" поступала именно в эти фонды.  Естественно, что и газовым фондом также продолжал распоряжаться лично Шевчук. 

Но обошлось, как водится, без забавных эпизодов. Своё имение в Строенцах Шевчук продал приднестровскому "государству" под...резиденцию президента. Это произошло ориентировочно в 2014 году (все операции по частным фондам Шевчука составляют в ПМР строго охраняемую "государственную" тайну), когда Шевчук уже понимал, что после окончания своих "президентских" полномочий в Приднестровье он не задержится, и долговременные вложения в недвижимость ему лучше обналичить. Тем более, что оставаясь "президентом" он мог невозбранно пользоваться Строенцами, но уже не неся расходов по их содержанию, а переложив их на "государственный" счет. 

Денежные ручейки

Шевчук стремился замкнуть на себя любые денежные ручейки. Одним из таких ручейков была российская финансовая помощь приднестровским пенсионерам.

История вопроса такова. Начиная с 2007 года, в качестве платы за лояльность, приднестровские власти получали от России примерно миллиард рублей в год целевым назначением - для доплаты к пенсиям приднестровских пенсионеров. Первоначально надбавка выходила на уровне $15 долларов в месяц, затем, по мере падения курса российского рубля она несколько уменьшилась, на сколько именно - легко проверить, проведя пересчет Рубли РФ - Доллары США - рубли ПМР. Все, кому это интересно могут подсчитать сумму российской помощи, которую получает на руки каждый приднестровский пенсионер. Сумма, конечно, небольшая. Но для нищих пенсионеров -  каждая копейка на вес золота. Российский интерес в этих траншах тоже очевиден - обеспечение лояльности самой электорально-активной части населения.

Первоначально деньги поступали на счет Верховного Совета ПМР, после чего перераспределялись в Минфин, причем ВС ПМР контролировал их расход. Это не давало Шевчуку ни малейшей возможности что-либо откусить от получаемых траншей, или хотя бы сыграть на скачках курса при их конвертации. Естественно, такая ситуация не устраивало Шевчука. По этой причине в 2012 году он направил в адрес Госдумы, правительства России и Администрации Президента России ряд писем о нецелевом использовании поступающих средств по вине Верховного Совета.

Поступление траншей было приостановлено на полгода. Началась проверка, которая не выявила никаких нарушений. Деньги снова пошли.  Однако Шевчук не успокаивался. Ему нужны были эти деньги, хотя бы их часть.  Используя влияние своего давнего партнера по хищению средств из российских проектов Дмитрия Рогозина, и продолжая посылать в Россию доносы на конкурентов, он сумел, мало-помалу, оттеснить ВС ПМР от контроля за поступление "пенсионерских" денег. Деньги стали поступать на специальный счет Приднестровского Республиканского банка (ПРБ), что уже устраивало Шевчука.

Криминализация правоохранительных органов и сращивание их с криминальными структурами

Хотя тема контрабанды уже затрагивалась во второй части, один из сегментов трафика, а именно - наркотрафик, следует рассмотреть особо. Формально в ПМР действуют драконовские "антинаркотические" законы. Однако при ближайшем рассмотрении они оборачиваются своей противоположностью.

Судебная практика в ПМР такова, что практически 100% привлеченных по "наркоманским" статьям получают пункт "распространение" - даже в тех случаях, когда абсурдность его применения очевидна. Под распространение подводится даже передачи косяка по кругу (это не метафора, а вполне реальные эпизоды из реальных дел с реальными приговорами). За коробок шмали или 1-2 таблетки "экстази" легко светит 10-12 лет реального срока.

Такая практика в первую очередь бьет по молодежи. Тюрьмы в ПМР буквально набиты молодыми людьми до 30 лет, проходящими по этим статьям. Часть таких дел - не менее половины - просто сфабрикована, вообще с нуля. Подбрасывание наркотиков при задержании молодых людей - настолько распространенная практика в МВД ПМР, что можно говорить о ней, как о стандартной процедуре.

Впрочем, можно наркотики и не подбрасывать. Вот реальный случай: молодой человек идет по улице, из проезжающей машины у него просят прикурить. Человек дает коробок спичек, после чего машина тут же рвет с места и уезжает вместе с коробком. Наутро следует арест. Доказательства: оперативная съемка и коробок с его отпечатками пальцев - и с травой. Версия МВД - удачная контрольная закупка. Но изначально в коробке были спички! Впрочем, это никого не интересовало. Судья даже не поинтересовалась, почему, если речь шла о закупке у дилера, он не был арестован немедленно. И вынесла приговор: 7 лет.

Можно сказать, что в отношении молодежи в ПМР действует презумпция виновности по "наркоманским" статьям.

Такая тенденция имела место с первых дней "независимости" ПМР - но если при Смирнове это было скорее постсоветским реликтом, то за последние 5 лет подобная практика прочно вошла в общую систему криминализации сепаратистского псевдогосударства.

В чём её смысл? Судимость надежно перекрывает осужденному, тем более - осужденному в молодом возрасте, всякие шансы на интеграцию в некриминальную жизнь. Кроме того, молодые податливы, и несколько лет, проведенные в СИЗО и лагере обеспечивают их воспитание "по понятиям" и прочную привязку к криминальной среде. Попутно большое число заключенных является источником дохода для приднестровских верхов: содержание мест заключения также спонсируется Россией, а величина траншей пропорциональна числу заключенных. Примерно 70% таких траншей прямо расхищается верхушкой УИН - естественно, с передачей положенной доли "наверх".

Но это - мелочь, скорее приработок. Куда важнее другое. Политика криминализации молодежи, проводимая в "ПМР" именно как политика, на государственном уровне, обеспечивает надежный резерв кадров для криминальных структур, причем, этот резерв расползается в итоге на весь регион, включая Молдову и юг Украины.

Кроме того, «отчаянная борьба" с наркоманией, постоянный рост числа арестованных фиктивных "распространителей" и всё более суровые приговоры, выносимые им, позволяют замаскировать тот факт, что весь наркотрафик в регионе (включая уже упомянутые Молдову и юг Украины) базируется на ПМР и управлялся из Министерства контрабанды Кузьмичева. Реальные наркодилеры, обосновавшиеся в ПМР находятся в полной безопасности, под "государственной" защитой и фактически неприкосновенны.

Именно Шевчук всегда лоббировал и плотно курировал политику ужесточения "наркоманских" статей и судебной практики по этим статьям, что со всей очевидностью говорит о его заинтересованности.  Впрочем, как уже было показано во второй части, Шевчук и является де-факто хозяином созданного им "Минконтрабанды", где Кузьмичев был не более чем топ-менеджер.

По числу заключенных и числу "правоохранителей" на 1000 человек населения ПМР с большим отрывом находится на первом месте в Европе  и в первой десятке - в мире.

В последние годы между системой, выстроенной Кузьмичевым и  Комитетом Госбезопасности ПМР наметилось соперничество за участие в  наркотрафике. Жертвой  его  пали несколько реальных дилеров  средней руки, однако по-настоящему крупные фигуры не понесли никакого урона. Ряд признаков указывал на то, что активность КГБ на этом направлении была инспирирована его российскими кураторами.  Шевчук не вмешивался в схватку - его доходам ничего не угрожало при любом раскладе. По результатам конфликта произошел некоторый передел сфер влияния.  После этого пострадавшие дилеры были под разными предлогами освобождены - разбрасываться такими кадрами никто не собирался.

В целом, передел сфер влияния только укрепил роль ПМР как регионального склада наркоторговли, в первую очередь -  спайсов, получаемых под видом других товаров (минеральных удобрений, сырья для пищевой промышленности, моющих средств и т.п.) через Одесский порт. По не вполне проверенным, но заслуживающим внимания данным, в операцию плотно вовлечены чины ОГРВ, поскольку Колбасная является идеальным местом для обустройства такого рода хранилищ.

История с ММЗ, вокруг ММЗ и около ММЗ

История афер вокруг Молдавского металлургического комбината столь продолжительна, масштабна и разнообразна, что её изложение в этой статье будет носить предельно  конспективный характер. Итак, очень кратко - только тезисы.

При Смирнове ММЗ был "приватизирован". Кавычки указывают на заведомую незаконность таких операций сто стороны властей ПМР, поскольку ММЗ, как и прочие молдавские предприятия, с точки зрения юридической  был  собственностью Молдовы, незаконно захваченной сепаратистами. Далее, ММЗ был акционирован и продан уже в виде акций нескольким российским и украинским владельцем, а часть акций оставлена в государственной собственности. Такое акционирование обеспечивало лоббирование интересов ММЗ в России и в Украине, что и давало комбинату доступ к дешевому газу и украинскому лому. Молдова, в свою очередь, выдавала ММЗ необходимые для экспорта сертификаты.

Здесь мне придется немного отступить в сторону. История о том, как ПМР были выданы таможенные печати Молдовы, и как впоследствии, изъяв эти печати, Молдова продолжала (и продолжает!) выдавать ПМР сертификаты происхождения и прочие таможенные документы на продукцию, произведенную на предприятиях, фактически захваченных у неё и приватизированных в обход молдавского законодательства - отдельная и большая тема. В ней, куда ни ступи, явственно вырисовываются уголовные преступления, совершенные и совершаемые против Молдовы её высшими должностными лицами, начиная с президентов и премьер-министров.

Но тема эта сложная и обширная, и в нашей статье, посвященной всё же конкретному лицу, вождю сепаратистов Евгению Шевчуку,  мы её затрагивать не будем. Отметим только, что если Молдова не свернет с европейского пути, и будет строить в своих границах именно правовое государство, то ей, рано или поздно, придется разгребать и этот завал, исследуя его дурно пахнущие компоненты.

Ситуация вокруг МММЗ после "референдума" 2006 года, когда ПМР уже окончательно отказалась от всяких претензий на независимость и выдвинула лозунг "Приднестровье - часть России". Поскольку в этот же период Россия всерьёз приготовилась заглотнуть и Украину, в игру был введен близкий к Кремлю олигарх Алишер Усманов, употребляемый для разного рода полузаконных транснациональных операций, и ММЗ перешел в его собственность. Усманов же поддерживал на плаву Шевчука - об этом было сказано в предыдущих частях статьи. Но Шевчуку, остро нуждавшемуся в деньгах, чтобы рассчитаться по предвыборным обязательствам, после 2011 года было, в общем-то, уже всё равно кого ограбить.  И ММЗ подвергся ровно такой же атаке ценами на газ, как и все остальные предприятия ПМР.

В 2015 году, опять-таки, в связи с изменением политической ситуации, Алишер Усманов получил из Кремля разрешение свернуть своё присутствие в Приднестровье. Что он с удовольствием и сделал, поскольку ММЗ к тому времени превратился в убыточную дыру, поглощавшую средства без каких-либо перспектив. И Усманов ушел, подарив ММЗ "приднестровскому государству".

Подарок был более чем сомнительным: на предприятии висела куча долгов, оборудование устарело, рынки сбыта были в значительной степени потеряны. Дело явственно пахло увольнением 2,5 тыс. человек и окончательным превращением Рыбницы в депрессивный город-призрак.  Именно в этот момент на горизонте и появился олигарх Талгат Байтазиев.  

Байтазиева часто называют "казахским олигархом", что не совсем верно. По происхождению он действительно из Казахстана, там стартовала и его карьера, и там он сейчас находится в розыске. Но Байтазиев также основательно наследил и в ряде других стран, где его тоже разыскивают. И, если говорить не о происхождении, а о текущем бизнесе Байтазиева, то он - легализованный представитель международного криминала.

Этот тип предпринимателя неизбежно возникает в переходные периоды, и процветает в тех регионах, где власть слаба и коррумпирована, закон невнятен, а гражданское общества - отсутствует. Видимая часть его бизнеса - де-юре законна, хотя и вызывает многочисленные вопросы и расследования. Его теневой бизнес - абсолютно незаконен. О том, что он связан с криминалитетом, знают все, но молчат - кто из корыстного интереса, кто из страха. В настоящее время Байтазиев комфортно чувствует себя в Украине. ММЗ привлек его внимание как возможное теневое плечо ряда схем, прежде всего - с украинским ломом. Война на Донбассе, помимо прочего, породила и большой поток металлолома с разрезаемых на металл предприятий, находящихся на захваченной пророссийскими сепаратистами территории. Кроме того, "под ММЗ" можно было брать кредиты. Конечно, обеспечение гарантиями никем не признанного государства - штука скользкая, но есть немало стран, где в тонкостях ситуации в Молдове не слишком-то и разбираются.

И, что особенно приятно для Байтазиева, сам он никакой ответственности за все эти действия понести не мог, поскольку предложил Евгению Шевчуку свои услуги исключительно в качестве топ-менеджера.

В результате, в течение года  на ММЗ, а ещё больше - вокруг ММЗ развернулась бурная деятельность. Комбинат худо-бедно заработал, из Украины потянулись товарные поезда с ломом, крайне сомнительного, а точнее - несомненно криминального происхождения, а ММЗ стали кредитовать.

В итоге ММЗ оказался в значительно больших долгах, чем после ухода Усманова - за год он был фактически обанкрочен, а деньги выведены в оффшор при помощи фирмы-прокладки "Тирасмет".  Весной 2016 года Бейтазиев, сложив с себя полномочия топ-менеджера ММЗ, исчез из ПМР, а доклад Счётной Палаты по ситуации на ММЗ был засекречен Шевчуком, дабы избежать огласки сведений, которые прямо привели бы к его импичменту.  КГБ ПМР предпринял и продолжает предпринимать огромные усилия, с тем, чтобы никакая информация о реальной ситуации на ММЗ не просочилась в СМИ.

 В целом, тем не менее, схема банкротства ММЗ не составляет особого секрета.  Две фирмы:  Brik Oil FZE (ОАЭ) и "Тирасмет" (ПМР), взяли на себя финансирование товарного кредита для ММЗ и заключили контракты на поставку предприятию лома из Украины и Молдовы на общую сумму более 200 млн долл. Теоретически, при нынешних ценах на лом за такие деньги можно было бы приобрести 1 млн. тонн сырья, что значительно превышало годовые возможности его переработки на ММЗ. Деньги в итоге испарились, и завод оказался обанкроченным. Зато Байтазиев и Шевчук вышли в изрядный плюс.

Но, хотя ММЗ и банкрот, у Бейтазиева на него ещё есть планы. В случае победы Шевчука он намерен вернуться в ПМР, выкупить обанкроченное предприятие по минимальной цене, и использовать его для дальнейших махинаций. Естественно, что для него важен сам факт владения чем-то, что называется "металлургический комбинат".  Работа предприятия, сохранение рабочих мест, и, тем более - его модернизация интересуют заезжего комбинатора в последнюю очередь.

А вот присутствие в "серой зоне" ПМР Бейтазиева интересует очень сильно.  Именно по этой причине он крупно вложился в избирательные кампании 2015-16 годов (Верховный Совет и нынешняя президентская) став, по сути, основным спонсором Шевчука и его команды.

Осторожнее с цифрами. Легальный экспорт из ПМР - то, что показывает ГТК

Экскурсия на сайт Государственного Таможенного комитете ПМР не раскрывает, естественно, теневой части приднестровского бизнеса, но, тем не менее, интересна и познавательна. Правда, подача информации там довольно лукава, но потратив немного времени можно докопаться и до чего-то реального. 

Итак, куда экспортирует ПМР? В денежном выражении картина 2015 года выглядит так:

49,2% - Молдова ($276,4 млн.), 32,7%- ЕС ($183,8 млн.), 8,2% - Украина ($46,2 млн.), 8,1% - Страны Таможенного союза ($45,6 млн.), 1,8% - другие страны ($9,6 млн.)

- Общий объём экспорта Приднестровья в 2015 г. - $561,6 млн, что на 17% меньше, чем в 2014 г. В 2016 году падение продолжилось. Это не значит, что в ПМР всё замирает. Общие доходы, которые приносит непризнанный анклав не только не снижаются, но, напротив, имеют тенденцию к росту. Это значит только то, что деловая активность  в ПМР смещается в криминальный сектор, который ГТК ПМР в своей официальной статистике, естественно, не показывает. Потому, что, как уже было сказано, никакой бизнес кроме криминального в непризнанном анклаве нерентабелен по определению.

На 50% в 2015 г. упал экспорт из ПМР в Россию. Причина: ввод РФ ограничительных мер на товары из Молдовы в связи с соглашением об ассоциации Молдовы с ЕС. Как видите, Россия на официальном уровне не отличает ПМР от Молдовы, и не особо озабочена поддержкой производства в Приднестровье.

Ни о какой независимости ПМР от Молдовы, как видно из цифр экспорта, нет и речи. Почти половина экспорта уходит в Молдову, вторая половина вывозится по таможенным сертификатам, выданным Молдовой же. Иными словами, если бы Молдова действительно хотела организовать "экономическую блокаду" ПМР, как об этом любят кликушествовать в Тирасполе, она бы просто задушила Приднестровье за пару месяцев, наложив эмбарго на приднестровский экспорт. Такие возможности у Молдовы есть. Но нет желания.  Почему нет желания - тоже очевидно: общий бизнес для молдавских элит важнее целостности страны. Именно по этой причине Шевчука принимают на переговорах как "представителя" чего-то там и дают ему возможность невозбранно пользоваться кишиневским аэропортом для полётов по всему свету - вместо того, чтобы открыть на него уголовные дела и наглухо запечатать в "ПМР". Это происходит потому, что для очень многих - и в Молдове, и в Украине, и в Европе, Шевчук прежде всего бизнес-партнер. То, что он бандит, контрабандист, вор и наркоторговец на этом фоне как-то отходит на второй план.

Посмотрим теперь на номенклатуру товаров. По тем же официальным данным ГТК 37% экспорта составляет электроэнергия (схема МолдГРЭС - Энергокапитал),  22% - металлы и изделия из них (а вот тут цифра лукавая, в неё включены и изделия, получаемые из привозного металла, не надо связывать её только с загибающимся ММЗ), 16% - текстиль и обувь ("Тиротекс" и "Тигина"), 13% продукты питания (исключительно спиртное), 12% всё остальное. Что тут в цифрах не так?

Да вот же! Цифра по электроэнергии! Молдавские источник сообщают, что электроэнергия обеспечивает порядка 60% поступлений в бюджет ПМР, а сумме экспорта показано 37%. Это что же - доходы от продажи электроэнергии так обложили налогами, что они дают аж 60% бюджетных поступлений составляя по валу только 37%?

Спокойно, всё в порядке. Никто никого непосильными налогами не обложил. То есть, бизнес, который не в собственности Шевчука, тот, конечно, душат налогами вовсю. Но схеме с участием "Энергокапитала" это не грозит. Просто 37% в стоимостном выражении - это цена электроэнегии отпускаемой МолдГРЭС - Энергокапиталу, минус  стоимость газа, за который МолдГРЭС не платила, поскольку он - давальческий.  А то, что на этом накручивает  "Энергокапитал" - то проходит мио официальной статистики. И, естественно, мимо бюджета ПМР тоже. И вот от этого - от той суммы, которую выручает от продажи энергии в Молдову "Энергокапитал" молдавские эксперты пытаются считать налоги. Что неверно. Проистекает от незнания ими реалий региона и слепой веры в цифры ГТК, которым, вообще говоря, верить нельзя, а нужно обязательно перепроверять, ибо шулера там сидят ещё те.

Отсюда два вывода. Первый.  Отказавшись от закупки электроэнергии в ПМР, Молдова может очень больно ударит  по её бюджету, но всё-таки его не обрушит. Что, впрочем, не оправдывает политику экономического сотрудничества с ПМР.  Второе. Отказавшись от закупки электроэнергии в ПМР Молдова очень сильно ударила бы по карману Евгения Шевчука, что намного эффективнее чем удары по бюджету, ибо на бюджет и на голодающих пенсионеров и бюджетников  Шевчуку наплевать, а на свой карман - нет. Впрочем, ничего этого не будет, ибо молдавским партнерам Шевчука, ответственным за выбор поставщика электроэнергии, на свой карман тоже не наплевать, а совсем даже наоборот.

Банковская сфера

Аудиторская проверка, проведенная по решению Банковского совета Приднестровья в начале 2016 года, вскрыла финансовую несостоятельность четырех приднестровских коммерческих банков – ЗАО АКБ "Ипотечный", ОАО "Эксимбанк", ЗАО "Тираспромстройбанк" и ЗАО "Банк сельхозразвития". Все четыре банка так или иначе аффилированы с Шевчуком и его окружением. В них сосредоточено на сегодняшний день до 70% вкладов населения непризнанной республики, а также 100% ресурсов государственных предприятий и учреждений. Хотя крупные кредиты, которые ПМР выдал этим коммерческим банкам по прямому распоряжению Шевчука, помогают временно скрывать масштабы проблем, банковская система Приднестровья, по мнению аудиторов, может в любой момент обрушиться, как карточный домик.

Аудит проводила фирма ФБК («Финансовые и Бухгалтерские консультации»), которая по итогам 2015 года была признана лучшей аудиторской компанией России в сегменте банковского аудита. С полной версией отчета можно ознакомиться тут. 

История развала банковской системы ПМР такова. В 2012 году ПРБ - опять-таки, по прямому указанию Шевчука, выкупил  у банков проблемные активы на сотни миллионов рублей ПМР. Это решение Шевчука возникло, разумеется, не просто так, а было простимулировано проблемными банками материально. Личные фонды Шевчука, о которых шла речь выше, уже существовали, и банкам было куда перечислять деньги на благотворительность. Но в настоящее время у этих банков снова накоплен портфель мертвых долгов. В таком же положении находится и ПРБ.

 Ситуация возникла в связи с интенсивным вывозом валюты из ПМР в оффшорные зоны, осуществляемом в интересах Шевчука и близких  к нему лиц. К слову, именно в этом - в вывозе валюты из Приднестровья Шевчук постоянно обвиняет своего главного оппонента - холдинг "Шериф". Однако ЗАО "Агропромбанк", принадлежащий холдигу, по результатам проверки в число проблемных не вошел.

В настоящее время, пытаясь хоть как-то выправить ситуацию, ПРБ готовит эмиссию в размере 317 миллионов рублей ПМР, что составляет примерно 18% от общей денежной массы в непризнанной республике. Это позволит обнулить долги, "уронив" приднестровский рубль и фактически ограбив население и мелкий-средний бизнес. Однако даже такой шаг, на фоне остальных проблем Приднестровья, даст лишь временную отсрочку.

Есть ли повод радоваться?

Кое-кто из молдавских читателей может заявить: "И прекрасно. Шевчук - наилучший "президент" непризнанной ПМР о котором только могла мечтать Молдова. Буквально за пять лет он вчистую разорил сепаратистскую республику". Увы, но это неверный вывод, и ни малейших поводов для радости у Молдовы нет. Приднестровье вовсе не разорено. Оно лишь перешло в иное качество. Разорению подверглись только "белые" или относительно "белые", не вовлеченные в криминал производства. Это же касается и банковской сферы. На смену им пришли уже откровенно криминальные, безо всяких полутонов, структуры, действующие на абсолютно незаконном поле и связанные с законной экономикой  лишь каналами для отмывки денег через оффшоры. То есть, роль Приднестровья как гнойника, экспортирующего в сопредельные страны коррупцию и криминал, в результате такой трансформации только возросла.

Одновременно, уничтожая некриминальные структуры ПМР, и заменяя хотя бы некоторое подобие "государства" уже совершенно откровенным общаком, Шевчук выводит за скобки бюджетную и социальную сферу. Ему нужна лишь та часть населения региона, которая так или иначе обслуживает или охраняет его криминальный бизнес. Все остальные должны либо умереть, либо уехать, либо, по меньшей мере, не обременять окончательно превратившееся в криминальный анклав "независимое Приднестровье" своими нуждами.  Некриминальный бизнес в ПМР умирает, а вместе с ним умирает и "белый" бюджет. Численность населения, необходимого для обслуживания только криминального бизнеса, который уже развернут, или может быть развернуть в регионе, не превышает 60-70 тыс. человек, причем, в основном это должны быть люди активного, отнюдь не пенсионного возраста. С учетом членов семей их может быть до 200 тысяч - и это максимум. Всё остальное население с точки зрения Шевчука - лишнее, и по его планам подлежит утилизации, о чем я писал ещё год назад. В случае победы Шевчука на президентских выборах несколько десятков тысяч людей, спасаясь от голодной и холодной зимы, хлынет в соседние Молдову и Украину. Такая гуманитарная катастрофа, случись она в ПМР - а она вполне может случиться уже в январе-феврале, нанесет соседним странам урон, конечно меньший, чем вооруженное вторжение, но весьма и весьма ощутимый. При этом, сама ПМР не только не исчезнет, а, напротив, консолидируется и укрепится. Так что радоваться "краху" ПМР в его нынешнем виде у Молдовы нет никаких оснований.

Сообщники, сочувствующие и молчаливо потворствующие

И Шевчук, и Байтазиев - вполне въездные в ЕС и в Молдову. Шевчуку, правда, закрыли въезд в Украину - но, будем говорить прямо: как закрыли, так в любой момент могут и открыть.  Идут же из Украины поезда с ломом на ММЗ - вот прямо сейчас, когда вы это читаете, идут - и ничего. Так что "блокада" - это пропагандистская страшился для приднестровских лохов. "Блокада" - это значит, что партнеры в Молдове и Украине заломили большую долю, чем этого хотелось бы приднестровским властям, и, воспользовавшись своими возможностями, заставили их эту долю платить - вот что такое "блокада". Словом, приднестровская "блокада" - это что-то вроде "голодовки " Надежды Савченко.

Однако сочувствующие режиму ПМР и лично Евгению Шевчуку есть не только в Молдове и в Украине (и, разумеется, в России), но и в Европе. Примеров  тут можно приводить много, но, поскольку размеры статьи и так вышли за все разумные пределы,  скажу об этом максимально конспективно, приведя лишь несколько самых ярких. 

Организации, пытающиеся предать огласке реальную ситуацию в Приднестровье, наказывают отлучением от грантов. Одна их последних по времени жертв такой политики - правозащитная организация Promo Lex, единственная на всю Молдову, хоть как-то пытавшаяся защитить жертв сепаратистского произвола. Шведское агентство SIDA прекратило финансирование Promo LEX, поскольку ее правозащитная деятельность "подрывает переговорный процесс и усилия международных партнеров по урегулированию конфликта".

Проблемы у Promo-LEX возникли полтора года назад, и я, автор этих строк, невольно стал их причиной. Когда меня, за мою журналистскую и правозащитную деятельность,  арестовали власти Тирасполя, Promo-LEX была первой, и, довольно продолжительное время, единственной организацией, выступившей в мою защиту. Все остальные подтянулись значительно позже. В ответ КГБ ПМР возбудило против Promo-LEX уголовное дело, заявив, что под прикрытием правозащитной деятельности организация занимается "информационной и идеологической обработки жителей" региона. Было также заявлено, что перед Promo-LEX "поставлена задача по срыву переговорного процесса в формате “5+2”, в том числе и посредством организации уголовного преследования участников переговорного процесса от Приднестровья", что сама Promo-LEX работает в тесном контакте со Службой информации и безопасности Молдовы, и что один из главных спонсоров организации —Румыния.

Ни одно из обвинений разумеется не было доказано - что тоже характерно для КГБ ПМР, не утруждающего себя доказат