Вспоминаю вторую половину 80-х. Перестройка. Одной партии нам уже мало - КПСС начинает восприниматься как тормоз, а не как двигатель. Мы требуем убрать её монополию, требуем многопартийность. В воздухе витает простой и наивный лозунг: «Партия, дай порулить!». Кажется, стоит только открыть политическое поле, и страна задышит свободнее, решения станут умнее, а власть ближе к людям.

Прошло тридцать лет. КПСС нет. Нет и СССР. В Молдове - многопартийность. Счёт партий идёт на десятки, почти на сотню. Плюрализм - на любой вкус: проевропейский, пророссийский, популистский, технократический, региональный, «под лидера». Формально - всё, о чём мечтали в конце 80-х. Партии есть. И они действительно рулят.

Но вот вопрос: как именно они рулят? И главное, чем молдавские партии отличаются от той самой КПСС, от которой хотели уйти?

Вспоминается фраза Черномырдина: «Какую бы партию мы ни строили, всё равно получается КПСС». Фраза яркая, но не точная. КПСС была идеологической машиной. Да, идеология часто превращалась в догму, но она задавала рамку. Партия формировала модель развития страны. Съезды, пленумы и политбюро были не только декорацией, но и механизмом стратегического планирования. Там принимались решения, которые определяли курс на годы вперёд.

Да, в этом «рулеже» было много имитации. Но система была понятной: есть центр - партия, и именно она отвечает за стратегию.

Мы от этого устали. От монополии, от отсутствия выбора, от предсказуемости без альтернативы. КПСС ушла. Вместе с ней ушла и страна.

И на этом фоне в Молдове начали строить многопартийную систему. С конкуренцией, сменяемостью, балансом. С ожиданием, что партии будут не просто бороться за власть, а предлагать разные модели развития.

Но за тридцать лет выяснилось: проблема была не только в КПСС. Проблема в нас самых. В нашей ментальности. Мы как были винтиками системы, так такими и остались, хотя система поменялась.   

В Молдове сложилась своя модель: партий много, но они не центры разработки политики, а инструменты доступа к власти. Не партии создают стратегию - стратегию определяют узкие группы или отдельные лидеры. Партии превращаются в избирательные машины: задача - собрать голоса, зайти во власть, закрепиться. Дальше включается другая логика - распределение ресурсов, контроль над институтами, удержание власти.

Партийные съезды, конференции, форумы - чаще ритуал, чем площадка для выработки решений. Рядовые члены - статисты. Даже руководители среднего уровня редко влияют на курс. Депутаты превращаются в «кнопки» - механизм голосования, а не носители политики.

Посмотрим на власть. Сегодня правящая партия - PAS. Но где внутри партии системная дискуссия о будущем страны? Где конкуренция идей? Где открытая борьба за лидерство? Где альтернативные программы - по реинтеграции, по индустриальной политике, по внедрению технологий, включая искусственный интеллект, по модернизации образования?
Такие вопросы либо обсуждаются узким кругом, либо вообще не выходят в публичное партийное поле.

Летом PAS будет выбирать председателя  партии. Формально выбирает съезд. Фактически - решение принимается заранее и в наших реалиях примет его один человек. Даже не член партий.  И это знают все. Поэтому никто в партии не собирается выдвигать свою кандидатуру, бороться за этот пост. Это уже не партийная демократия, это управляемая структура.

Теперь посмотрим на оппозицию. Она фиксирует ошибки власти и ждёт своего часа. Но где «правительство в тени»? Где готовые программы? Где команды, способные взять управление завтра? В Великобритании оппозиция формирует полноценный «теневой кабинет» - с конкретными людьми и решениями. В Германии партии годами готовят программы, которые потом становятся основой коалиционных соглашений. В Эстонии партии конкурируют не только лозунгами, но и цифровыми решениями для государства.

В Молдове этого нет. Оппозиция живёт ожиданием, а не подготовкой.

В итоге мы получили парадоксальную конструкцию. Многопартийность есть, но партийной политики почти нет. Есть борьба за власть, но мало борьбы за идеи. Есть выборы, но слабая конкуренция стратегий.

При этом мировой опыт показывает: партии могут работать иначе.

В Германии партии - это сложные институты с внутренней демократией, экспертными структурами и реальным влиянием членов на решения. В США праймериз позволяют обновлять элиты и ломать партийную монополию аппарата. В странах Северной Европы партии - это площадки выработки политики, а не только избирательные машины. В Израиле внутрипартийная конкуренция - норма, а не исключение.

То есть проблема не в самой партийной системе. Проблема в том, как она устроена.

Вывод неприятный, но честный: с нынешней моделью партий Молдова ограничена в развитии. Но это не приговор. Это точка для изменений.

Что делать?

Первое. Перестать молчать. Обсуждать проблему партий не как абстракцию, а как ключевой элемент управления страной.

Второе. Запускать внутреннюю демократию в партиях. Реальные выборы лидеров, праймериз, конкуренция программ. Без этого партии так и останутся закрытыми клубами.

Третье. Требовать от партий содержания. Не лозунгов, а конкретных стратегий: экономика, образование, технологии, безопасность. Партия без проекта будущего - это не партия, а временный альянс интересов.

Четвёртое. Формировать культуру «теневых правительств» в оппозиции. Если ты претендуешь на власть - покажи, как ты будешь управлять.

Пятое. Голосовать не за бренд и эмоции, а за качество команды и программы. Это единственный механизм давления, который реально работает.

И главное. Вопрос не в том, сколько в Молдове партий. Вопрос в том, выполняют ли они свою функцию.

Пока партии - это инструмент захвата власти, страна будет крутиться по кругу. Когда партии станут инструментом выработки политики - появится движение вперёд.

Примечание

Если вы считаете нашу информацию полезной — поддержка помогает сохранять независимость и продолжать движение вперёд.

MIA: +373 69 111 228
IBAN: MD87AG000000022592651002

Cum partidele conduc Moldova

Îmi amintesc a doua jumătate a anilor ’80. Perestroika. O singură partidă nu ne mai era suficientă – PCUS începea să fie percepută nu ca un motor, ci ca o frână. Ceream eliminarea monopolului ei, ceream pluripartidism. În aer plutea un slogan simplu și naiv: „Partidul, lasă-ne să conducem!”. Părea că este suficient să deschizi câmpul politic și țara va respira mai liber, deciziile vor deveni mai inteligente, iar puterea – mai apropiată de oameni.

Au trecut treizeci de ani. PCUS nu mai există. Nici URSS. În Moldova – pluripartidism. Numărul partidelor se apropie de o sută. Pluralism pentru toate gusturile: proeuropean, prorus, populist, tehnocratic, regional, „în jurul unui lider”. Formal – tot ceea ce visam la sfârșitul anilor ’80. Partidele există. Și ele chiar conduc.

Dar apare întrebarea: cum anume conduc? Și, mai ales, prin ce se deosebesc partidele moldovenești de acea PCUS de care voiam să scăpăm?

Îmi vine în minte fraza lui Cernomîrdin: „Orice partid am construi, tot PCUS iese”. Fraza e spectaculoasă, dar nu este exactă. PCUS era o mașină ideologică. Da, ideologia devenea adesea dogmă, dar ea stabilea cadrul. Partidul forma modelul de dezvoltare al țării. Congresele, plenarele și politbiroul nu erau doar decor, ci mecanisme de planificare strategică. Acolo se luau decizii care determinau direcția pe ani înainte.

Da, în acest „condus” era multă imitație. Dar sistemul era clar: există un centru – partidul, și el răspunde pentru strategie.

Am obosit de asta. De monopol, de lipsa alegerii, de predictibilitatea fără alternative. PCUS a dispărut. Odată cu ea – și țara pe care o ținea.

Și pe acest fundal, în Moldova s-a început construirea unui sistem pluripartid. Cu ideea de concurență, alternanță, echilibru. Cu așteptarea că partidele nu doar vor lupta pentru putere, ci vor propune modele diferite de dezvoltare.

Dar, după treizeci de ani, devine clar: problema nu a fost doar PCUS. Problema este în noi înșine. În mentalitatea noastră. Am fost „șuruburi” într-un sistem și am rămas, deși sistemul s-a schimbat.

În Moldova s-a format propriul model: partidele sunt multe, dar nu sunt centre de elaborare a politicilor, ci instrumente de acces la putere. Nu partidele creează strategia – strategia este decisă de grupuri restrânse sau de lideri individuali. Partidele devin mașini electorale: scopul este să adune voturi, să intre la guvernare, să se consolideze. Apoi intră în joc altă logică – distribuirea resurselor, controlul instituțiilor, menținerea puterii.

Congresele, conferințele, forumurile – mai mult ritual decât spațiu de decizie. Membrii de rând – figuranți. Chiar și liderii de nivel mediu influențează rar direcția. Deputații devin „butoane” – mecanisme de vot, nu purtători de politici.

Să privim puterea. Astăzi partidul de guvernare este PAS. Dar unde este în interiorul partidului o dezbatere reală despre viitorul țării? Unde este competiția de idei? Unde este lupta deschisă pentru leadership? Unde sunt programele alternative – privind reintegrarea, politica industrială, implementarea tehnologiilor, inclusiv inteligența artificială, modernizarea educației?

Astfel de teme fie sunt discutate într-un cerc restrâns, fie nu ajung deloc în spațiul public al partidului.

În vară, PAS își va alege președintele. Formal – congresul decide. În realitate – decizia este luată dinainte și, în condițiile noastre, va fi luată de o singură persoană. Nici măcar membru de partid.

Și toată lumea știe asta. De aceea nimeni nu-și anunță candidatura, nimeni nu luptă pentru acest post. Asta nu mai este democrație de partid. Este o structură controlată.

Să privim opoziția. Ea notează greșelile guvernării și așteaptă. Dar unde este „guvernul din umbră”? Unde sunt programele pregătite? Unde sunt echipele gata să preia conducerea mâine?

În Marea Britanie, opoziția formează un „cabinet din umbră” complet.
În Germania, partidele pregătesc ani la rând programe care devin baza guvernării.
În Estonia, competiția este și pe soluții digitale, nu doar pe lozinci.

În Moldova, asta lipsește. Opoziția trăiește în așteptare, nu în pregătire.

Rezultatul este paradoxal: pluripartidism există, dar politică de partid aproape nu există. Există luptă pentru putere, dar puțină luptă pentru idei. Există alegeri, dar competiția de strategii este slabă.

În același timp, experiența internațională arată că partidele pot funcționa altfel.

În Germania – instituții cu democrație internă reală.
În SUA – alegeri primare care reînnoiesc elitele.
În țările nordice – partidele sunt centre de politici, nu doar mașini electorale.
În Israel – competiția internă este normă.

Problema nu este sistemul de partide. Problema este modul în care este organizat.

Concluzia este dură, dar sinceră: cu modelul actual de partide, Moldova are limite în dezvoltare. Dar nu este o sentință. Este un punct de plecare pentru schimbare.

Ce este de făcut?

În primul rând, să nu mai tăcem. Să discutăm problema partidelor ca element central al guvernării.

În al doilea rând, să introducem democrația internă în partide: alegeri reale, primaries, competiție de programe.

În al treilea rând, să cerem conținut. Nu slogane, ci strategii concrete: economie, educație, tehnologii, securitate.

În al patrulea rând, să dezvoltăm cultura „guvernelor din umbră”.

În al cincilea rând, să votăm nu emoțional, ci rațional – după echipă și program.

Și, în final, esențialul: nu contează câte partide are Moldova. Contează dacă ele își îndeplinesc funcția.

Atât timp cât partidele sunt instrumente de preluare a puterii, țara va merge în cerc.
Când vor deveni instrumente de elaborare a politicilor, va apărea mișcarea înainte.

Notă

Dacă considerați utilă informația noastră, sprijinul dumneavoastră ne ajută să rămânem independenți și să continuăm.
MIA: +373 69 111 228
IBAN: MD87AG000000022592651002