«Подвиги российских воинов в наши дни говорят о том, что этот наказ не забыт. Эта клятва принята на вооружение сегодняшним поколением защитников Отечества и является главным залогом абсолютной надёжности и непобедимости русского оружия».

Это дальнейшее развитие и усиление российской темы, переходящей местами теперь уже в исключительно русскую, при том, что и названное Отечество становится только российским. Теперь у Путина нет ни советских бойцов, ни советского оружия, нет ни солдат братских республик, нет даже каких-нибудь нейтрально-двусмысленных формулировок вроде «воинов огромной страны», «оружия, ковавшегося на заводах великой Родины», позволявших бы допустить возможность их двойного толкования – как участие в войне в том числе и СССР. Нет, все советское, союзное, общее теперь жестко и недвусмысленно отрезано, его больше нет ни в каком виде, остались только российские воины и только русское оружие.

«...внезапный удар захватчиков принял гарнизон Брестской крепости».
«...миллионы людей, сражаясь за Родину в решающих битвах под Москвой и в Сталинграде, на Курской дуге и на Днепре».
«Победа добывалась отвагой участников обороны древних русских столиц – Киева и Великого Новгорода, неустрашимостью защитников Смоленска, Одессы, Севастополя, беспредельной стойкостью жителей блокадного Ленинграда».

Перечисленные Путиным 11 военных кампаний проходили исключительно на территории России, Беларуси и Украины. В этом списке нет отсылок не только к таким операциям, как Яссо-Кишиневская, Львовско-Сандомирская, Прибалтийская, в названиях которых упоминаются населенные пункты и регионы, находящиеся за пределами трех восточно-славянских государств; в нем нет не только находящихся в Молдове, Эстонии, Литве городов Кишинева, Тирасполя, Таллина, Шяуляя, награжденных в советское время орденами Отечественной войны, не только латвийской Лиепаи, награжденной тогда же орденом Октябрьской революции; в нем нет ни одной столицы европейских стран, освобожденных (взятых) в ходе войны, – ни Варшавы, ни Будапешта, ни Праги, ни Берлина (как это было сделано, например, в путинском выступлении всего лишь год назад, 9 мая 2018 г.).

Следовательно, включение Путиным обороны Новгорода в самый короткий список важнейших военных операций германо-советской войны было основано не на критерии значимости факта боевых действий на Волхове в 1941 году (которые не решились назвать выдающимися даже советские власти), а на критерии принадлежности Новгорода к разряду древних русских столиц – очевидно, для того, чтобы подверстать его в одну и ту же категорию с другой древней русской столицей – Киевом.

С точки зрения выдвинутой Путиным политической концепции древнерусской столичности становится понятным, почему в его списке важнейших событий войны внезапно появился никогда не находившийся там Новгород, при отсутствии в нем, например, Минска. Несмотря на то, что Минск (в отличие от Новгорода) был удостоен звания города-героя еще в 1974 г., а сам он сегодня является столицей «братской Беларуси», Минск невозможно – без слишком грубого насилия над фактами – назвать древней русской столицей.

Таким образом, Путин, похоже, пытается сконструировать «красивую» квазиисторическую модель: российские воины русским оружием в ходе российской Отечественной войны отважно защищали все столицы исторической России – две древние русские столицы (Киев и Новгород) и две более современные русские столицы (Ленинград и Москву). А также (это не было произнесено вслух, но, очевидно, подразумевалось) – историческую колыбель русского православия – Севастополь (Херсонес, Корсунь), город, который в своем выступлении год тому назад, 9 мая 2018 г., Путин не упоминал. (Справедливости ради следует отметить, что Севастополь был назван в путинских выступлениях 2014 и 2015 гг., но тогда, кажется, его невозможно было не назвать).

Немалый интерес представляет эволюция частотности использования в исторических частях путинских выступлений на парадах 9 мая терминов, обозначающих мировой характер войны, участие в ней разных субъектов – союзников по антигитлеровской коалиции, Советского Союза, России.

Число терминов, обозначающих мировой характер войны и ее участников, использованных в исторических частях выступлений В.Путина на парадах 9 мая соответствующего года, а также их удельный вес в общем числе использованных терминов

Источник: выступления В.Путина на парадах 9 мая в 2005, 2015, 2018, 2019 гг.

По данным таблицы видно, что за последние 14 лет удельный вес терминов, обозначающих мировой характер войны и упоминающих союзников по антигитлеровской коалиции в исторических частях выступлений В.Путина на парадах 9 мая, упал с 47-50% в 2005-2015 гг. до нуля в 2019 г.

Удельный вес упоминаний СССР (и иных терминов, относящихся к бывшему СССР) в качестве участника войны сократился с 38% в 2005 г. до 10% в 2019 г.

Удельный вес упоминаний России (и иных терминов, относящихся к России) в качестве участника войны возрос с 14-15% в 2005-2015 гг. до 90% в 2019 г.

Таким образом, происходящее на наших глазах в последние полтора десятилетия является процессом исторической фальсификации не только по сравнению с общемировым представлением о Второй мировой войне и ее участниках, но даже и по сравнению с советской картиной происходивших событий.

Одновременно это позволяет идентифицировать феномен в чем-то уже сформировавшейся, а в чем-то еще формирующейся на наших глазах путинской идеологии как идеологии российского изоляционизма, национализма, шовинизма, как минимум, идеологии российской национальной исключительности и все более отчетливо проявляющейся идеологии российского национального превосходства. При этом следует отметить, что термин «российский» в приложении к понятию «народ» в путинском понимании все чаще включает в себя не только этнических русских, но и этнических белорусов и украинцев.

Кроме того, обращает на себя внимание выдвижение В.Путиным двух новых политико-пропагандистских концепций:
— концепции исторической России, какая включает в себя, судя по контексту его высказывания, как минимум, Россию, Беларусь и Украину;
— концепции древнерусских столиц, к каким, кроме Новгорода, отнесен также и Киев, что в обстановке ведущейся шестой год российско-украинской войны может рассматриваться как «историческое» обоснование геополитических претензий нынешнего Кремля на столицу Украины город Киев.

Оригинал