Игорь Додон вновь выступил с тезисом, что действия Майя Санду якобы создают проблемы в отношениях с Гагаузией и Приднестровьем, поскольку эти регионы, по его словам, «имеют право на самоопределение». Заявление было сделано в интервью российскому государственному агентству ТАСС, что само по себе придаёт словам Додона дополнительный геополитический подтекст.

И здесь возникает принципиальный вопрос, на который лидер парламентской партии и бывший президент страны обязан дать чёткий и публичный ответ. О каком именно праве на самоопределение идёт речь? Кто и когда наделил этим правом Гагаузию и Приднестровье? В каком международном документе, в какой норме международного права или в какой статье Конституции Республики Молдова закреплено право этих регионов на отделение или изменение государственного статуса?

Гагаузия - это автономно-территориальное образование в составе Республики Молдова. Её статус чётко определён национальным законодательством и международно признан в рамках территориальной целостности страны.

Приднестровье же вообще не обладает никаким признанным международным статусом: это регион, находящийся под фактическим контролем сепаратистской администрации и российских военных, вопреки воле конституционных властей Молдовы. Ни ООН, ни ОБСЕ, ни ЕС, ни одно демократическое государство мира не признаёт за Приднестровьем «право на самоопределение» в интерпретации, которую фактически продвигает Додон.

Важно подчеркнуть: принцип самоопределения народов не тождественен праву на отделение. В международном праве он реализуется, прежде всего, через культурную, языковую, политическую автономию и участие в управлении государством - ровно то, что Гагаузия уже имеет. Манипулятивное же расширение этого принципа до оправдания распада государства - классический инструмент кремлёвской политики, апробированный в Абхазии, Южной Осетии, Крыму и на Донбассе.

Поэтому заявления Игоря Додона - это не «забота о мире» и не «поиск компромисса». Это опасная подмена понятий, легитимирующая внешнее вмешательство и подрывающая основы молдавской государственности. И когда подобные тезисы звучат из уст депутата парламента Республики Молдова - да ещё и на площадке российского госагентства - общество вправе задать прямой вопрос: чьи интересы в этот момент представляет Игорь Додон - Молдовы или Кремля?