Я уже несколько раз писал на эту тему. Знакомые говорят: зря стараешься. Власть боится даже приближаться к этой проблеме. Логика простая: пусть экономика развивается медленно, зато никто не обвинит, что государство кому-то помогает, чьи-то деньги «отмывает» или создаёт привилегии. Поэтому многие предпочитают ничего не менять и жить надеждой, что однажды в Молдову сам по себе придёт поток иностранных инвестиций.

На чём основана эта надежда - сказать сложно. Да, власть постоянно говорит о европейской интеграции, о реформах, о будущем росте. Но капитал не приходит туда, где его одновременно зовут и боятся.

Посмотрим на ситуацию без политических лозунгов.

Молдова уже много лет развивается слишком медленно. Причины называют разные: коррупция, слабая промышленность, нехватка кадров, эмиграция, маленький рынок, война в Украине, приднестровский конфликт, давление со стороны России. Всё это действительно влияет. Особенно на внешних инвесторов.

Но почти никто не хочет честно говорить о другой проблеме: а что происходит с внутренними деньгами?

Ведь деньги у Молдовы есть. Они есть у бизнеса. Есть у граждан внутри страны. Есть у сотен тысяч молдавских мигрантов, которые десятилетиями работали в Италии, Германии, Франции, Великобритании, России и других странах. Многие из них накопили серьёзные суммы. Но значительная часть этих денег находится вне официальной экономики.

Причины разные. Кто-то годами работал за наличные. Кто-то передавал деньги через родственников. Кто-то просто не доверял банковской системе после всех кризисов и скандалов. Это реальность, а не теория.

Но в последние годы государство резко ужесточило финансовый контроль. Формально причины понятны: борьба с российским финансированием политических проектов, требования ЕС, борьба с отмыванием денег после «кражи миллиарда». Всё это выглядит логично.

Проблема в другом: контроль постепенно начал превращаться в систему тотального подозрения.

Сегодня человек, который хочет купить квартиру, дом или автомобиль, нередко сталкивается с настоящим финансовым допросом. Нужно объяснять происхождение денег за многие годы, искать старые документы, подтверждать переводы родственников, показывать накопления двадцатилетней давности.

И здесь начинается столкновение государства с реальной жизнью.

Представим обычную ситуацию. Человек 18 лет работал в Италии на стройке. Часть зарплаты получал официально, часть наличными. Деньги передавал через знакомых, родственников, иногда привозил сам. Всё откладывал «на квартиру детям». Теперь он возвращается в Молдову и хочет купить жильё в Кишинёве. И вдруг оказывается, что он не может идеально доказать происхождение всех накоплений за почти два десятилетия.

Формально банк прав. Но экономически страна проигрывает.

Потому что в итоге люди боятся крупных покупок, деньги не идут в банки, сделки откладываются, капитал уходит за границу, а недоверие к финансовой системе только растёт.

Особенно опасно это для рынка недвижимости. А недвижимость - это не только квартиры. Это строительство, цемент, металл, мебель, бытовая техника, рабочие места, налоги, транспорт, услуги. Один купленный дом запускает цепочку экономической активности. Когда рынок недвижимости начинает тормозиться, тормозится и экономика.

То же самое касается бизнеса. Инвестор не любит атмосферу постоянного подозрения. Капитал требует скорости, понятных правил и предсказуемости. Если человек заранее не понимает, что его ждёт в банке или при проверке, он просто не будет инвестировать.

В результате экономика начинает задыхаться между двумя крайностями: нехваткой инвестиций и чрезмерным финансовым контролем.

Именно поэтому тема легализации капиталов рано или поздно снова вернётся в молдавскую повестку.

Молдова уже пыталась провести амнистию капитала в 2018 году. Тогда идея была фактически уничтожена скандалами, недоверием и страхом, что под видом амнистии будут легализованы коррупционные деньги. Во многом эти опасения были справедливы.

Но сама проблема никуда не исчезла.

Во многих странах государство периодически запускало механизмы добровольного декларирования и легализации средств. Так действовали Италия, Казахстан, Индонезия, Аргентина. Причина проста: огромные объёмы денег находятся вне официальной экономики, и государство пытается вернуть их в инвестиции, банки и производство.

Для Молдовы эта проблема ещё острее. Страна десятилетиями жила в условиях массовой трудовой миграции, наличной экономики и низкого доверия к государству. Поэтому требовать сегодня от каждого человека идеальную финансовую биографию за последние 15–20 лет часто просто нереалистично.

Но здесь важен принципиальный момент.

Речь не должна идти о прощении коррупции или криминальных денег. Наоборот, такие средства должны жёстко отсекаться. Речь прежде всего о накоплениях мигрантов, семейных сбережениях и деньгах малого бизнеса, которые годами существовали вне банковской системы.

Если государство когда-нибудь вернётся к этой теме, то программа должна быть совершенно другой.

Не политической амнистией для «своих», а инвестиционным механизмом развития страны.

Легализованные деньги должны направляться не в потребительский импорт, а в строительство, промышленность, переработку, сельское хозяйство, инфраструктуру, энергетические проекты, индустриальные парки и облигации развития. То есть капитал должен не просто «обелиться», а начать работать на экономику.

Параллельно необходимо серьёзно упростить финансовые процедуры. Нужны единые правила для банков, прозрачные критерии проверок и нормальный риск-ориентированный подход.

Нельзя одинаково относиться к международной криминальной схеме и к человеку, который двадцать лет работал в Италии и решил купить квартиру в Кишинёве.

Сегодня Молдова находится в опасной точке.

С одной стороны - нехватка инвестиций, деградация промышленности, вымирание регионов и эмиграция.

С другой - финансовый контроль, который всё чаще начинает тормозить инвестиции, рынок недвижимости, возвращение денег в банковскую систему, деловую активность и внутренний капитал.

Стране нужен баланс.

Борьба с отмыванием денег необходима. Но борьба с криминальным капиталом не должна превращаться в борьбу против собственного среднего класса, мигрантов и потенциальных инвесторов.

Молдове нужна новая экономическая логика: не подозревать деньги по умолчанию, а создавать условия, при которых капиталу выгодно возвращаться в страну и работать на её развитие.

Ce frânează dezvoltarea Moldovei și ce trebuie făcut

Am scris deja de câteva ori despre această temă. Cunoscuții îmi spun: te strădui degeaba. Puterea se teme chiar și să se apropie de această problemă. Logica este simplă: mai bine ca economia să se dezvolte lent, decât să apară acuzații că statul ajută pe cineva, „spală” bani sau creează privilegii. De aceea mulți preferă să nu schimbe nimic și să trăiască cu speranța că, într-o zi, Moldova va fi inundată de un flux de investiții străine.

Pe ce se bazează această speranță este greu de spus. Da, autoritățile vorbesc permanent despre integrarea europeană, reforme și viitoare creștere economică. Dar capitalul nu vine acolo unde este chemat și, în același timp, tratat cu frică.

Să privim situația fără slogane politice.

Moldova se dezvoltă de mulți ani prea lent. Se invocă diferite motive: corupția, industria slabă, lipsa cadrelor, emigrarea, piața mică, războiul din Ucraina, conflictul transnistrean, presiunea din partea Rusiei. Toate acestea influențează într-adevăr situația. Mai ales investițiile externe.

Dar aproape nimeni nu vrea să vorbească sincer despre altă problemă: ce se întâmplă cu banii din interiorul țării?

Pentru că bani există în Moldova. Sunt la business. Sunt la cetățenii din interiorul țării. Sunt la sutele de mii de migranți moldoveni care au lucrat zeci de ani în Italia, Germania, Franța, Marea Britanie, Rusia și alte state. Mulți dintre ei au acumulat sume serioase. Însă o parte importantă a acestor bani se află în afara economiei oficiale.

Motivele sunt diferite. Unii au lucrat ani întregi cu bani cash. Alții transmiteau bani prin rude. Alții pur și simplu nu mai aveau încredere în sistemul bancar după toate crizele și scandalurile. Aceasta este realitatea, nu teoria.

În ultimii ani însă, statul a înăsprit drastic controlul financiar. Formal, motivele sunt clare: combaterea finanțării politice din Rusia, cerințele UE, lupta împotriva spălării banilor după „furtul miliardului”. Toate acestea par logice.

Problema este alta: controlul începe treptat să se transforme într-un sistem de suspiciune totală.

Astăzi, omul care vrea să cumpere un apartament, o casă sau un automobil se confruntă adesea cu un adevărat interogatoriu financiar. Trebuie să explice proveniența banilor pe mulți ani în urmă, să caute documente vechi, să confirme transferurile rudelor, să demonstreze economii acumulate cu douăzeci de ani în urmă.

Și aici începe conflictul dintre stat și viața reală.

Să ne imaginăm o situație obișnuită. Un om a muncit 18 ani în Italia, pe șantier. O parte din salariu o primea oficial, alta în numerar. Trimitea bani prin cunoscuți, rude, uneori îi aducea personal. Totul era pus deoparte „pentru apartamentul copiilor”. Acum revine în Moldova și vrea să cumpere o locuință la Chișinău. Și, brusc, descoperă că nu poate demonstra perfect proveniența tuturor economiilor sale din aproape două decenii.

Formal, banca are dreptate. Economic însă, țara pierde.

Pentru că, în final, oamenii se tem de achiziții mari, banii nu intră în bănci, tranzacțiile sunt amânate, capitalul pleacă peste hotare, iar neîncrederea în sistemul financiar continuă să crească.

Acest lucru este deosebit de periculos pentru piața imobiliară. Iar piața imobiliară nu înseamnă doar apartamente. Înseamnă construcții, ciment, metal, mobilier, electrocasnice, locuri de muncă, taxe, transport, servicii. O singură casă cumpărată pune în mișcare un întreg lanț economic. Când piața imobiliară începe să încetinească, încetinește și economia.

Același lucru este valabil și pentru business. Investitorul nu iubește atmosfera de suspiciune permanentă. Capitalul are nevoie de viteză, reguli clare și predictibilitate. Dacă omul nu înțelege din start ce îl așteaptă la bancă sau la controale, pur și simplu nu va investi.

În rezultat, economia începe să se sufoce între două extreme: lipsa investițiilor și controlul financiar excesiv.

Anume de aceea tema legalizării capitalurilor va reveni, mai devreme sau mai târziu, pe agenda Moldovei.

Moldova a încercat deja să facă o amnistie a capitalului în 2018. Atunci ideea a fost practic distrusă de scandaluri, neîncredere și teama că, sub pretextul amnistiei, vor fi legalizați bani proveniți din corupție. În mare parte, aceste temeri erau justificate.

Dar problema însăși nu a dispărut.

În multe țări, statul a folosit periodic mecanisme de declarare voluntară și legalizare a capitalurilor. Așa au procedat Italia, Kazahstan, Indonezia și Argentina. Motivul este simplu: volume uriașe de bani se află în afara economiei oficiale, iar statul încearcă să-i readucă în investiții, bănci și producție.

Pentru Moldova, problema este și mai profundă. Țara a trăit zeci de ani în condițiile migrației masive de muncă, economiei bazate pe numerar și lipsei de încredere în stat. De aceea, să ceri astăzi fiecărui cetățean o biografie financiară perfectă pentru ultimii 15–20 de ani este adesea pur și simplu nerealist.

Dar aici există un aspect principial.

Nu trebuie să fie vorba despre iertarea corupției sau a banilor criminali. Dimpotrivă, asemenea resurse trebuie excluse dur. Este vorba, în primul rând, despre economiile migranților, economiile familiilor și banii micului business care au existat ani de zile în afara sistemului bancar.

Dacă statul va reveni cândva la această temă, programul trebuie să fie complet diferit.

Nu o amnistie politică pentru „ai săi”, ci un mecanism investițional pentru dezvoltarea țării.

Banii legalizați trebuie direcționați nu spre importul de consum, ci spre construcții, industrie, procesare, agricultură, infrastructură, proiecte energetice, parcuri industriale și obligațiuni de dezvoltare. Cu alte cuvinte, capitalul nu trebuie doar „albit”, ci pus să lucreze pentru economie.

În paralel, procedurile financiare trebuie simplificate serios. Sunt necesare reguli unice pentru bănci, criterii transparente de verificare și un mecanism normal bazat pe evaluarea riscurilor.

Nu poți trata la fel o schemă criminală internațională și un om care a muncit douăzeci de ani în Italia și a decis să cumpere un apartament la Chișinău.

Astăzi, Moldova se află într-un punct periculos.

Pe de o parte — lipsa investițiilor, degradarea industriei, dispariția regiunilor și emigrarea.

Pe de altă parte — un control financiar care începe tot mai mult să frâneze investițiile, piața imobiliară, întoarcerea banilor în sistemul bancar, activitatea economică și capitalul intern.

Țara are nevoie de echilibru.

Lupta împotriva spălării banilor este necesară. Dar lupta împotriva capitalului criminal nu trebuie să se transforme într-o luptă împotriva propriei clase de mijloc, împotriva migranților și a potențialilor investitori.

Moldova are nevoie de o nouă logică economică: nu să suspecteze automat orice capital, ci să creeze condiții în care banii să fie motivați să revină în țară și să lucreze pentru dezvoltarea ei.