Нет необходимости мне снова напоминать и обосновывать свое отношение к политическому суверенитету Республики Молдова в ее границах на 1 января 1990 г. Здесь я напоминаю об этом лишь в связи с тем, что все, что ниже изложено, соответствует именно этой моей жизненной позиции. Ни больше, ни меньше.

Кто такой П. Богату, все у нас в республике знают. Журналист-русофоб, унионист-радикал, один из наиболее известных в Молдове в этом качестве. Ненавидит этнических молдовенистов и все, что с ними связано. Об его отношении к национальным меньшинствам и не стоит говорить.

Менее известны читателям два других персонажа, фамилии которых вынесены в заголовок статьи. Но, учитывая сферу их деятельности – также журналисты, работающие в информационном пространстве России, Молдовы и Приднестровья – вред суверенитету Республики Молдова они наносят не меньший, чем унионист П. Богату. Смею утверждать, даже больший.

У Евгения Шоларя много титулов. Он руководитель объединения (или соучредитель движения?) «Новая Молдавия», директор информационно-аналитического портала «MoldovaNova», наконец, редактор-координатор Западной редакции российского ИА REGNUM по Молдавии и Приднестровью. А до этого был известен как активист Кишиневского отделения НБП, руководитель группы «Солнцеворот» и активный проводник «Униря». Более подробно об Е. Шоларе см. статью В. Букарского «Идеолог румынизма в руководстве «Интернациональной России» в его блоге на портале ava.md за 16 октября 2011 г.

Из личной беседы с Е. Шоларь удалось выяснить, что он считает себя молдаванином, но при этом проявляет лютую ненависть к молдовенистам, то есть к этническим государственникам Республики Молдова. Считает, что государственный язык Республики Молдова должен называться румынским. Обращает на себе внимание тот факт, что к «русофилу» и «молдофилу» Е. Шоларю весьма дружелюбно относятся в СМИ унионистского толка Республики Молдова. По крайней мере, мне ни разу не встретились критические высказывания в его адрес.

Сергей Колеров является шефом-редактором Западной редакции ИА REGNUM, где главным редактором всего этого информационного агентства выступает известный Модест Колеров, кандидат исторических наук. В 2005–2007 гг. он был начальником Управления администрации президента РФ по межрегиональным и культурным связям с зарубежными странами. Именно в те годы произошло реальное изменение отношения Кремля к кишиневской власти, которая в 2003 г. под давление Запада провалила подписание Меморандума Козака, а в 2006 г. пошла совместно с Киевом В. Ющенко на установление таможенного режима под названием EUBAM на границе между Украиной и ПМР. Публикации М. Колерова характеризуют его как русского националиста с оттенками великодержавности.

Не знаю, есть ли родственная связь между двумя Колеровыми, но поскольку Сергей значительно моложе Модеста, то можно предположить, что эта связь достаточно близко родственная. И если это так, тогда становится понятным, что в понимании ими российских интересов в Республике Молдова в ее границах на январь 1990 г., как их определил в свое время Е. Примаков, можно использовать русскую же пословицу «Яблоко от яблони недалеко падает».

Вызывает вопросы и возмущение политическая и геополитическая трактовка и оценка территории, даваемые журналистским триумвиратом Е. Шоларь, М. и С. Колеровыми Пруто-Днестровскому междуречью, известное после Бухарестского договора 16/28 мая 1812 г. как Бессарабская область (до 1873 г.), Бессарабская губерния (до 1918 г.), просто Бессарабия. В своих публикациях на ИА REGNUME они называют правобережную Республику Молдова не иначе, как Бессарабия, хотя такого государства на политической карте юго-восточной Европы нет, как известно. Также называют правый берег Днестра унионисты Кишинева и реваншисты Бухареста. Это не только словесное совпадение их взглядов на земли между Прутом и Днестром, а политическое и геополитическое их единство столь казалось бы различных геополитических концепций поведения политиков, дипломатов, политологов и журналистов Москвы, с одной стороны, Бухареста и Кишинева – с другой.

Такой грех можно было бы простить этим журналистам ИА REGNUM, выступающим в роли политологов, если предположить, что они не знают историю Пруто-Днестровского междуречья. Но это не так. По крайней мере, один из них, старший Колеров кандидата исторических наук, и научный статус обязывает его находиться в поле объективной научной истины.

Указанные журналисты-политологи-историки либо не знают, что собой представляло Пруто-Днестровье накануне подписания Бухарестского договора, либо, что более вероятно, сознательно и целенаправленно искажают его тогдашние реалии, чтобы направить читающую публику по ложному следу, идущему во вред не только геополитическим интересам РФ в этом регионе юго-восточной Европы, но, прежде всего, полиэтническому населению правобережной Молдовы, с их барского плеча отдаваемого ими Бухаресту. Не спросив самого населения (миллионы молдаван, сотни тысяч русских, украинцев, гагаузов, десятки тысяч болгар, евреев и других этнических общин правого берега Днестра) желает ли оно жить под румынским стягом и в границах Румынии.

Перед русско-турецкой войной 1806–1812 гг., завершившаяся подписанием Бухарестского мира, Пруто-Днестровское междуречье представляло собой разорванную на несколько частей территорию, сильно отличающихся друг от друга в политическом, демографическом и хозяйственном отношении. Буджак – а именно он и только он до 1812 г. носил и другое название Бессарабия – 300 лет входил в границы Османской империи. В ее состав входили также земли Килийской, Измаильской, Аккерманской, Бендерской и Хотинской райи. Северо-западнее Буджака располагалась «граница Халил-паши» и территория так называемой «двухчасовой зоны», которая расширялась (за счет земель Оргеевского и Лапушнянского цинутов) и до конца XVIII в. была в руках ногайских татар. И только остальная территория междуречья входила в состав Молдавии и администрировалась Яссами. К этому следует добавить, что на 1812 г. все население Пруто-Днестровья, а оно не было этнически однородным, составляло 140 тысяч по одним расчетам (переписи населения не было), и 250 тысяч – по другим. Это составляет от одной пятой до одной третей численности населения нынешней столицы Молдовы Таким образом, междуречье Прута и Днестра до 1812 г. не только было разорвано на части, но еще и не заселено и хозяйственно слабо освоено.

1812 год резко изменил исторический процесс в Пруто-Днестровском междуречьи. Во-первых, Санкт-Петербург объединил его территорию в одну административно-территориальную единицу, создав условия для управления новыми землями.

Во-вторых, началось полномасштабное их заселение с сохранением здесь исторически сложившейся полиэтничности, но с другими этническими компонентами, главным образом в Буджаке. Таким образом, были созданы объективные условия для хозяйственного развития междуречья и особенно тех его зон, которые были незаселенными либо слабо заселенными, а потому экономически не освоенными.

В-третьих, Пруто-Днестровское междуречье стало быстро заселяться этническими молдаванами, за счет беглых царан из-за Прута, а также и валашских крестьян. Особенно этот процесс был заметен в 30-е – начало 60-х годов XIX в. Дело доходило до дипломатических протестов Ясс и Бухареста перед Санкт-Петербургом в 1840-е годы в связи с тем, что русские власти не возвращали беглецов землевладельцам Дунайских княжеств. В НА РМ сохранились сотни дел и тысячи архивных документов, рассказывающих об этом социальном эмигрантском потоке беженцев из Молдавии и Валахии в Бессарабию. Следовательно, именно после 1812 г. ее северная и центральная зоны, а также нижняя часть Припрутья приобрели молдавский этнический облик. Поэтому, с учетом этнополитических процессов в Дунайских княжествах после Крымской войны, можно сказать, что Россия сыграла решающую роль в сохранении молдавской этнической и культурной идентичности в юго-восточном регионе Европы и создала предпосылки для восстановления молдавской политической идентичности, уничтоженной Бухарестом во второй половине XIX века. Русские М. и С. Колеровы, и не только они в России, могли этого не знать, а вот почему молдаванин Е. Шоларь утратил национальный дух и историческую память предков – вопрос, на который у меня нет ответа.

В-четвертых, Россия не только заселила Буджак «задунайскими переселенцами», среди которых были и молдаване припрутских сел южной зоны междуречья Прута и Днестра, немецкими колонистами, государственными крестьянами (в их числе также были молдаване), но и не покусилась на их этническую и культурную специфику. Более того, в хронологических рамках российской истории «задунайских переселенцев» (1812–1917 гг.) произошло завершение процесса формирование в Буджаке гагаузской идентичности. Речь идет не об этнической и этнокультурной благотворительности Российской империи по отношении к молдаванам, немцам, болгарам, гагаузам, малороссам и другим этносам, оказавшимися в междуречьи после 1812 г., а об объективных факторах, продолжавших «работать» здесь как в годы румынской оккупации и в советское время, так и после 1991 года. Этот феномен до сих пор не изучен, но вместе с тем он подвергается умышленной идеологической (заявления типа «Россия была тюрьмой народов») фальсификации со стороны националистов правого берега Днестра и геополитическому извращению унионистами Кишинева и Бухареста. Насильственная ассимиляция предполагает проведение со стороны госпотствующей нации такой языковой и культурной политики среди национальных меньшинств, которая приводит к утрате ими их этнической, языковой и культурной идентичности. Безграмотных, в лучшем случае малограмотных, молдаван, гагаузов, болгар, малороссиян (украинцев) не могла постигнуть такая участь, даже если официальная Россия очень этого хотела и добивалась.

Из сказанного следует, что Россия не только жертвовала своими солдатами, расширяя территориальное пространство империи, включая в ее границы Пруто-Днестровское междуречье, названное ею Бессарабией. Она одновременно создавала предпосылки для его демографического насыщения, этнического и этнокультурного развития и хозяйственно-экономического подъема. Нынешнее многоязычие, мультикультурье и полиэтничность Республики Молдова в ее границах на январь 1990 г. – это прогрессивный вклад России/СССР в ее историю и культуру. И этот вклад невозможно ни очернить вымыслами, ни пересмотреть, приведя даже достоверные – и справедливые – многочисленные факты и аргументы противоположного характера (игнорирование национально-культурных запросов меньшинств, русификация, советизация, репрессии, голод 1946 – 1947 гг.).

Что, собственно, заставляет Е. Шоларя, московских родственников Модеста и Сергея Колеровых переходить на унионисткие рельсы П. Богату по отношению к правобережной Молдове, упорно именуя ее Бессарабией? Сталкиваемся ли мы с их личным мнением, навязываемое редакции ИА REGNUM, или имеем дело с проводимой частью политического, дипломатического, экспертного и журналистского истеблишмента России своеобразного геополитического курса на завершение политики Б. Ельцина – А. Козырева по «самовыдавливанию» РФ с юго-восточного региона Европы? В чем отличие униониста П. Богату от молдаванина Е. Шоларя и русских М. и С. Колеровых в «бессарабском вопросе»?

П. Богату и КО проводят с 1989–1990 гг. курс на объединение Республики Молдова (в ее границах на январь 1990 г.) с Румынией. Одно из проявлений этого курса – война с Придестровьем весной-летом 1992 года. Идеология и практика румынизации правобережной Молдовы властью Кишинева, отказ молдаванам в их этнической, языковой, этнокультурной и политической идентичности, якобы сталинского производства, направлена на то, чтобы со временем изменить этнопсихологию молдаван, сделать их румынами и привести их лоно так называемой «матери-родины», то есть, в Румынию.

Е. Шоларь, М. и С. Колеровы, а также еще несколько их сторонников, также печатающихся на ИА REGNUM, считают, что правобережная Молдова может уходить целиком в Румынию, но левый берег Днестра – никогда, это русская земля, овеянная славой русского оружия и полководческим гением А. В. Суворова. Следовательно, они, вопреки всем известным историческим фактам, переносят Пруто-Днестровское междуречье в границы исторической Румынии, начало формирования которой происходило в 1859–1881 гг., более полвека спустя после 1812 года. По всей видимости, логика их рассуждения построена на событиях 1918 г., когда Румыния оккупировала Бессарабию. Предполагаем, что они отказываются от 28 июня и 2 августа 1940 г., по их мнению, являющихся частью Пакта Молотова-Риббентропа от 23 августа 1939 г. Можно ли считать их позицию антироссийской, не знаю. Видимо, она все же базируется на концепцию известной Декларации министров иностранных дел России И. Иванова и Румынии М. Джоанэ от 4 июля 2003 г. В ней Москва уступила давлению Бухареста, распространив безосновательно яковлевскую оценку Пакта по отношению к странам Балтии и на Бессарабию 1940 года. Следовательно, позиция ИА REGNUM и его нерядовых сотрудников, на мой взгляд, может быть проявлением противоречий в политике и дипломатии России. В этом контексте и следует рассматривать мою критику Модеста и Сергея Колеровых, но только не Е. Шоларя.

В подходах к истории Бессарабии запрограммированного на унионизм журналиста-молдаванина присутствует и идеология кишиневской 1990 года Декларации о независимости, в которой не признается ни освобождение Пруто-Днестровья 28 июня 1940 г., ни образование МССР 2 августа того же года. Она то, собственно, и привела к территориальному развалу республики. Отличие его позиции от таковой П. Богату и КО состоит в том, что унионизм Е. Шоларя ограничивается только Пруто-Днестровским междуречьем. Богату же хочет загнать в Румынию всех молдаван, где бы они не проживали, только так можно быстро покончить раз и навсегда с их идентичностью. Различия в позициях Богату и Шоларя, может быть, временно, на текущий момент, и важные, но их конечная цель одинаково убийственна для этнической, этнокультурной и политической идентичности молдаван Республики Молдова.

Прокомментируем позицию Е. Шоларя, М. и С. Колеровых к Пруто-Днестровью, упорно именуемом ими Бессарабией, с точки зрения отношения к нему России до и после 1812 г. Если говорить о славе русского оружия и полководце А. Суворове, то в так любимой им Бессарабии памятников им не меньше. Чего стоят сражения войск А. П. Румянцева в 1770 г. на реках Ларге и Кагуле, увековеченные памятником у Вулканешт! Штурм Измаила А. В. Суворовым в 1790 г. не имеет аналога в мировой истории военных сражений. Само Пруто-Днестровье – результат военного таланта и дипломатического искусства М. И. Кутузова, между прочим, не рядового участника штурма крепости Измаил в армии А. В. Суворова.

Что же касается принадлежности междуречья Румынии, то она, как говорится, там и не ночевала. Разве что при его оккупации в 1918–1940 и 1941–1944 гг. Объясним для особо непонятливых: и все Пруто-Днестровье и тем более Буджак не были этнической территорией зарождения и формирования романоязычных влахов (не путать с валахами-румынами). Это означает, что эту территорию или отдельные ее части, временами присоединяли к себе Киевская Русь, Болгарские царства, Золотая орда, Валахия, Молдавия, Османская империя. Таковой была геополитика, независимо от государства и времени ее проведения на планете Земля.

В 1940 г. юго-западная Придунайская часть Буджака, а также южная часть Припрутья (географическое понятие «Южная Бессарабия» не отражает исторические границы Буджака, разделенного тогда Москвой на две части) вошли в состав Украины. Использование руководством и журналистами ИА REGNUM понятие «Бессарабия» направлено своим острием также против территориальной целостности Украины. Молдованину-унионисту Е. Шоларю эта позиция российских «братьев по перу» на руку, но чем провинилась Украина перед М. и С. Колеровыми? Желанием насолить ей? Конкуренции и соперничества, реального, а не мнимого или ложно понятого, не вижу.

Обратим внимание на еще один казус информационной политики и практики ИА REGNUM. Отдавая Бессарабию целиком Румынии, чтобы спасти пророссийское Приднестровье, руководство информационного агентства делает вид, что не замечает, что в случае «ухода» правобережной Молдовы в Румынию с гагаузской автономией будет покончено. И это, скорее всего, успешная игра Е. Шоларя против М. и С. Колеровых. Не только против них, но и против Комрата, который не понимает, или делает вид, что не пронимает, что всякий раз, когда на ИА REGNUM эти журналисты, аналитики и политики рассуждают о Бессарабии как о румынской территории, они гагаузскую автономию и гагаузов предают. Е. Шоларь ведет тонкую информационную и политическую войну против Гагаузии. Никто ее не замечает. А как ее заметишь, когда почти каждую неделю на портале появляется обзор печатных изданий автономии, как проформузаловских, так и оппозиционных ему. Часто выступал на нем и гагаузский правозащитник И. Г. Бургуджи, который также не в ладах с башканом. Видимо, им это нравится.

Но если попытаться поразмыслить над размещаемыми на портале материалами по Гагаузии, то четко прослеживалось проведение Е. Шоларем до 2009 г. информационной политики поддержки противостояния Комрата, ориентированного на независимую, нейтральную и дружественную России Республики Молдова, воронинскому Кишиневу, а теперь – не АЕИ-1 и АЕИ-2, а только одному участнику этого альянса – М. Гимпу. Но разве В. Филат и М. Лупу далеко ушли от него? Да, они, возможно, умнее и хитрее своего либерального союзника и открытого униониста, но этим они и опаснее для гагаузов и Гагаузии.

Тонкая игра журналиста-униониста Е. Шоларя состоит и в том, что, размещая на указанном портале и на «MoldovaNova» более или менее объективную информацию о печатающихся материалах на страницах СМИ Гагаузии, он все внимание сосредоточивает на противоречиях между различными политическими группировками и их лидерами в Гагаузии. И это информационно-политическое состояние элиты Комрата его вполне устраивает. Нет ли здесь злого умысла, чтобы сохранить там такое внутреннее противостояние, которое можно трактовать и как неспособность гагаузских политиков управлять автономией? Комрат, на мой взгляд, не должен гордиться тем, что он не слезает с портала АИ REGNUM, ему надо разобраться, что к чему, и оценить, в чем его польза от Е. Шоларя.

ИА REGNUM проводит информационную политику, преследующую цель убедить Кремль отказаться от своих интересов в правобережной Молдове, отдать Бессарабию «законному наследнику» Бухаресту, чтобы сохранить свое влияние на левый берег Днестра. Недальновидная политика, результатом которой будет и геополитический уход Москвы также и из Приднестровья. Но самое главное состоит в том, что такая политика направлена против молдавского этноса, которого Россия уберегла от исчезновения в 1812 г., и против его политического суверенитета. И она проявляется не только на портале ИА REGNUM.

В январе 2012 г. в Москве была проведена международная конференция, посвященная проблеме возрождения в мире нацистской идеологии и борьбе с этим явлением. Она была организована международной организацией «Мир без нацизма». Для участия в ней не были приглашены ученые-молдаване, в трудах которых объективно освещается история Второй мировой войны и Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и их румынских приспешников. Историки, стоящие на позиции защиты суверенитета Республики Молдова, русско-молдавских отношений от кишиневских унионистских и запрутских реваншистских поползновений. Я просто констатирую этот факт. Надеюсь, что он ни прямо, ни косвенно не связан с бессарабским вопросом в трактовке журналистов ИА REGNUM.