Его добрые и пронзительные глаза видели триумфы и предательства, овации и боль, улыбки и маски, правду и ложь. Речь о Бэно Аксёнове, заслуженном артисте Молдовы, лауреате международных, всесоюзных и республиканских театральных фестивалей, актёр и режиссёр, чьё имя стало синонимом Государственного русского драмтеатра им. А. П. Чехова, 2 апреля 2026 года отметит 80-летие. Его путь – это подлинная одиссея таланта и бесстрашия. Его жизнь стала примером рыцарского служения театру, который защищал вопреки давлению системы, и преданности своей Родине, чью живую душу и богатую культуру с гордостью сейчас открывает всему миру.

От барьеров спорта к барьерам сцены

Бэно Аксёнов рос в атмосфере высокой музыки и строгого академизма: его родителями были выдающимися мастерами – профессор-хормейстер Лидия Аксёнова и композитор Макс Фишман. Однако стены дома, наполненные звуками рояля, не удержали юношу. Его детство принадлежало стихии свободы: дворовому футболу, рассветам на рыбалке, дракам с мальчишками, в глазах которых его корни и интеллигентность были клеймом чужака, запойному чтению и магии киноэкрана.

Родители прочили сыну блестящее музыкальное будущее, но Бэно выбрал собственный путь. В бунтарские 1960-е он ворвался не спринтерским бегом, а стремительным рывком. Невысокий, но резкий юноша раз за разом оставлял позади рослых фаворитов на республиканских чемпионатах по барьерному бегу. Именно спорт закалил его характер, подарив главную жизненную установку: любое препятствие – лишь вызов, созданный для того, чтобы его эффектно преодолеть.

Выдержав колоссальный конкурс, Бэно Аксёнов стал студентом первого в МССР русского актёрского курса в кишинёвском Институте искусств им. Г. Музическу под руководством Надежды Аронецкой. Учёба была редкой удачей и одновременно серьёзной школой: полгода занятия шли в Кишинёве, затем – в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии. Соединение двух сильных сред дало ему очень мощный старт. И талант Аксёнова заявил о себе быстро: ещё студентом он вышел на сцену театра им. А. П. Чехова и стал востребованным на радио и телевидении.

После выпускных экзаменов перед Бэно Максовичем открылись блестящие перспективы в Ленинграде, Одессе и Свердловске, но Аксёнов совершил поступок истинного художника. Он отправился в Тирасполь, вслед своему учителю Надежде Аронецкой, став одним из «отцов-основателей» нового театрального коллектива. Финальным штрихом в его образовании стала московская школа Марии Кнебель – ученицы Константина Станиславского и Михаила Чехова. Обогащённый этим опытом, будущий маэстро вернулся в родной Кишинёв, чтобы стать символом русского театра в МССР.

Сцена как жизнь: роли и постановки

Бэно Аксёнов за 40 лет творческого пути воплотил около 200 ролей, каждая из которых стала сценическим шедевром. Его диапазон был безграничен. Он был благородным и статным Фэт-Фрумосом и лукавым и мудрым Пэкалэ в молдавских сказках, блистательным интриганом и ревнивцем Сганарелем в «Мнимом рогоносце» Мольера и комичным пройдохой Исааком Мендосой в «Дуэнье» Шеридана. Зрители помнят его острохарактерного дьячка Гыкина в чеховской «Ведьме», ослепительного ловеласа Фадинара в «Соломенной шляпке» Лабиша и темпераментного, доверчивого Спираке в «Титаник-вальсе» Мушатеску.

Драматический талант артиста в полной мере раскрылся в сложных, полярных образах: неумолимого заговорщика Херея в «Калигуле» Камю, неистового Мортимера в «Марии Стюарт» Шиллера, изворотливого и артистичного, виртуозно лавирующего перед строгой комиссией Чафэ в «Рыжей кобыле с колокольчиком» Друцэ, и неприкаянного Мелкого осколка в «В открытом море» Мрожека. В его галерее образов – мудрый эвенк Еремеев в «Прошлым летом в Чулимске» Вампилова, циничный Полоний в «Убийстве Гонзаго» Йорданова, обаятельный мошенник и пьяница Рисположенский в «Банкроте» Островского, нежный и трагичный Пастушок в «Свалке» Дударева, фонтанирующий безумными прожектами и верой в чудо, неунывающий Менахем в «Поминальной молитве» Горина и даже очаровательная проказница Баба-яга в «Двух клёнах» Шварца.

Его герои заставляли зрителей смеяться, плакать и задумываться о вечном.

Как режиссёр, он создал свыше 60 спектаклей: от остросатирического «Самоубийцы» Эрдмана до пронзительной драмы Севелы «Остановите самолёт, я слез!», от озорного «Кота в сапогах» Перро до страстной «Любви и ненависти» Гюго. В его постановках классическая сказка Е. Шварца «Баба Яга и два клёна» соседствовала с эпической «Сказкой о царе Салтане» Пушкина, а искрометный «Сганарель, или Мнимый рогоносец» Мольера – с глубокой философской драмой Гёте «Сердцу не прикажешь» (по пьесе «Совиновники»).

Режиссёрский почерк Аксёнова – это всегда смелый театр, открывающий жизнь во всех её красках: будь то комедии по Чехову, Зощенко, Лабозёрову и Птушкиной, мюзикл «Тайны матушки Бузины» по Андерсену или водевиль Достоевского «Чужая жена и муж под кроватью». Особое место в его творчестве заняли моноспектакли по произведениям Вознесенского, Цветаевой, Кокто, Гейне, Рильке, а также программы молдавской, русской и еврейской поэзии.

Спектакли и репетиции Бэно Аксёнова стали настоящей школой мастерства для целой плеяды артистов. Под его руководством оттачивали талант прекрасные актёры– народные артисты Молдовы Н. Каменева и В. Измайлов, Л. Колохина и С. Тиранин, В. Гаврилов, В. Кирюханцев, В. Завалёный, заслуженные артисты Л. Хромова и М. Миликов, мастера искусств Г. Зуев и Ю. Чуприн. В работах мастера раскрылось и новое поколение звезд: народный артист К. Харет, мастера искусств П. Пейчев, З. Чеботарь, Л. Рыбалко, А. Самарцева, В. Марьянчик, Ю. Андрющенко, А. Туз-Харет, заслуженные артисты М. Сташок, Д. Коев, Р. Гончарова, Р. Хаит, Е. Богнибов… Для каждого из них творческий союз с режиссёром ознаменовался яркими ролями, профессиональным обновлением и высоким государственным признанием.

Творческая энергия Аксёнова охватывала самые разные подмостки: он активно сотрудничал с театром «Лучафэул», Филармонией, Телевизионным театром миниатюр, Органным залом и Театром Дома актёра. Мастер работал с группой еврейского общества «Сохнут», студентами Института искусств и румынскими учащимися, а также с одесским театром «На Дерибасовской», Университетским театром, Народным театром и школьной оперной студией в Тирасполе. С юмористическими программами он объездил самые отдаленные города и сёла Молдовы, где его всегда ждал теплый прием.

Яркой страницей творческой биографии Бэно Аксёнова стала работа на молдавском телевидении – в Телевизионном театре миниатюр и в качестве ведущего сатирических программ «Аричул» и «Лавка Аричула». В этих выпусках вся творческая группа смело поднимала темы, о которых многие предпочитали молчать: бытовое взяточничество, чиновничий произвол, глухое равнодушие системы. Зрители полюбили программу, потому что в ней говорили о живом, наболевшем и узнаваемом. Но у откровенности была и своя цена. За кадром артистам и создателям приходилось сталкиваться не только с аплодисментами, но и с ночными звонками, угрозами и жёстким давлением со стороны тех, кому совсем не нравилось, что их коррупционные схемы вытаскивают на свет.

И всё же, даже находясь в напряжённых и порой опасных обстоятельствах, артист не растерял главного – внутреннего света и человеческой искренности. А также тепла, которое с такой естественностью дарил юным зрителям. В популярной детской передаче «Угадайка» он вместе с ребятами разыгрывал импровизированные сценки, превращая каждый эфир в увлекательное сотворчество и непревзойдённый праздник детства.

Бунтарь, бросавший вызов системе

Бэно Аксёнов никогда не умел молчать, если видел несправедливость. В Тирасполе, когда партбюро требовало заменить «подозрительных» Шеридана и Лабиша на спектакли по пьесам Шолохова, Фадеева, ставить спектакли о революции, о рабочем классе, Бэно ехидно напомнил чиновникам, что Шолохов и Фадеев пьес не писали, а художественный руководитель Аронецкая в репертуаре разбирается лучше дилетантов. Из театра пришлось уйти, но кишинёвский театр им. А. П. Чехова принял его с распростёртыми объятиями.

Его острый язык не щадил никого. Когда в конце 1970-х на худсовете театра имени Чехова секретарь партбюро предложил отдавать приоритет при распределении главных ролей членам партии, Аксёнов заметил: «Давайте введём квоты: члены партии играют героев, а настоящие артисты – что останется». Из состава худсовета его исключили в тот же день.

В 1983 году, в разгар травли академика Сахарова, на собрании в присутствии высших чинов ЦК Компартии и Минкульта, Аксёнов встал и во весь голос спросил: «Кто вы такие, чтобы судить гения?» В мёртвой тишине собрание свернули. Когда за кулисами его упрекнули в срыве «важного мероприятия», напомнив о представлении его к званию, Бэно ответил: «А что, звания теперь дают не за талант, а за мерзость?» В итоге заслуженное признание пришло к нему лишь спустя восемь лет.

Самое суровое испытание выпало на девяностые. Как председатель профкома, Аксёнов стал главным препятствием на пути приватизации здания театра имени Чехова. Ему предлагали «сделку»: подпись под документами в обмен на звание народного артиста и ремонт квартиры. Бэно отказал. Когда подкуп не сработал, в ход пошли угрозы, а затем и жестокое нападение. Он оказался в реанимации, потерял часть зрения и навсегда подорвал здоровье, но здание отстоял. «Мы ещё поборемся», – повторял он, возвращаясь в строй после больницы.

Однако система обладала долгой памятью и была по-своему внимательна. Победить Аксёнова в открытом бою не удалось, поэтому в ход пошла тактика измора: творческая изоляция, планомерное вытеснение из репертуара и «стеклянная стена» забвения.

В начале 2000-х вокруг мастера образовался вакуум. Несмотря на колоссальный опыт и признание публики, ему всё чаще давали понять, что его прямолинейность и неудобная честность больше не вписываются в новые кабинетные расклады.

В 2006 году, столкнувшись с фактическим запретом на профессию в стенах родного театра, которому было отдано почти сорок лет жизни, Бэно принял самое трудное решение – уехать.

Этот шаг стал выходом на новый рубеж. В Германию он отправился вместе с супругой Светланой Дмитренко – человеком большого масштаба и учёным, чьё имя в Молдове знали и уважали без всяких оговорок. Её авторитет в учёной среде был неоспорим. Светлана стала первой в истории страны женщиной – доктором хабилитат по социологии и первой женщиной – главным научным сотрудником Института философии, социологии и права Академии наук. За её плечами – 9 монографий и более 200 научных работ.

Сам Мастер уходил не с пустыми руками: забирая с собой бесценный опыт и имя, он уносил главное – внутреннюю свободу, которую так и не смогли приватизировать чиновники.

Символично, что едва за спиной мастера закрылись границы, в Молдове был издан фундаментальный труд Валентины Скляровой «Театр Бэно Аксёнова» – своеобразный итог его сорокалетнего служения сцене, запечатлевший свидетельства коллег и восторги критиков.

Народный посол театральной Молдовы в самом сердце Европы

Эмиграция обернулась для Бэно Максовича не сменой декораций, а живым разломом судьбы. В этом разломе остался сын Владислав – человек другой профессии, но той же породы. Он выбрал кабинетную тишину российских архивов, став блестящим исследователем истории России 19-20 веков, доктором наук и лауреатом специальной награды «ПолитПросвет» от «Просветителя». Разность профессий не помешала главному: Владислав впитал отцовскую непримиримость к фальши.

Сегодня эта общность взглядов превратилась в их общую драму. Отец и сын смотрят на мир одинаково, но видят его из-за разных границ, разделенные новыми железными занавесами. Эта дистанция превратила их связь в немое эхо: они продолжают один и тот же внутренний монолог, но разделяющее их пространство делает этот диалог трагическим.

Однако эмиграция не превратилась для Аксёнова в «тихую гавань» забвения. Несмотря на возраст и риск оказаться невостребованным в чужой языковой среде, он сумел интегрироваться в европейский культурный контекст, доказав, что истинный талант не имеет границ. Оставив за спиной десятилетия триумфов и предательств, мастер продолжил свой путь, где театр остается единственной нерушимой крепостью.

Германия не стала для Аксёнова местом покоя, превратившись в новую трибуну. В Карлсруэ, Мангейме и Гермерсхайме он переосмысливал классику, ставя Чехова, Гоголя и Соллогуба; но подлинным откровением для европейского зрителя стали его спектакли по произведениям молдавских авторов. Постановка по рассказу Иона Друцэ «По-молдавски» студентами из Мангейма и Карлсруэ стала для немецкой публики чистым откровением: сквозь языковой барьер проступили живое тепло, искрометный юмор и глубокая мудрость молдавского народа. А поэтическая притча Андрея Стрымбяну «Абрикосов цвет», покорившая подмостки Германии и Бельгии, отозвалась в сердцах зрителей пронзительным лиризмом и кроткой, почти святой любовью ко всему живому.

Постановка Аксёнова «Записки сумасшедшего», вышедшая на сцене Badisches Staatstheater, зажила большой и яркой жизнью далеко за пределами одной театральной площадки. Спектакль ездил по Европе, собирал зрителей, отклики, награды на престижных фестивалях. Всё это ещё раз подтверждало очевидное: талант Аксёнова не помещался в границы одной страны. Он умел говорить со зрителем на языке, который понимали везде. А в 2019 году открылся для публики ещё и с другой стороны, представив на Germersheim Film Studio фильм «Кто следующий?», где выступил сразу в двух ипостасях – как режиссёр и как исполнитель главной роли.

Фактически Бэно Аксёнов превратился в полномочного посла молдавской культуры в Европе. В университетах и культурных центрах он выступал с лекциями, в которых рассказы о независимости Молдовы звучали не сухо и официально, а живо, с дыханием самой страны. История переплеталась у мастера с традициями, песнями, вином, памятью народа – со всем тем, из чего и складывается искреннее чувство родины. О 1991 годе он говорил как о рождении свободы, о дальнейшем пути – как о сложном, порой неровном движении к европейской семье, а о национальной идентичности – как о чём-то хрупком и драгоценном, что особенно важно не растерять по дороге. Через страстные монологи о И. Друцэ и А. Стрымбяну, о М. Биешу и Е. Доге, В. Купче и Б. Милютине, М. Греку и А. Зевиной, В. Андрунакиевиче и И. Берсукере, а также Н. Аронецкой европейцы открывали для себя Молдову – страну с глубокими корнями и неукротимым стремлением к свету. Для Аксёнова популяризация родины стала естественным продолжением его творческой борьбы: артист доказывал миру, что молдавская душа – неотъемлемая и драгоценная часть мирового культурного наследия.

Легенда с открытой душой

Бэно Аксёнов – мастер сцены и человек добрейшей души одновременно. Его пытливый взгляд, доброта и неуёмная энергия стали легендой кишинёвских подмостков. Он был гоним, но не сломлен; терял здоровье, но не веру. Через свои роли, постановки и лекции маэстро пронёс любовь к родной Молдове через годы и границы, отстаивая честь её театра и открывая миру красоту её культуры. Его жизнь – урок смелости, верности искусству и истинного достоинства. Бэно Аксёнов остаётся символом того, как талант и внутренняя стойкость побеждают любые преграды, оставляя вечный след в истории и сердцах зрителей.

Олег Дашевский