Из качественной глины талантливый скульптор может создать шедевр, а дилетант - посредственную вещь. Примерно то же происходит с национальным самосознанием и менталитетом. Разумно делая ставку на лучшее, потенциал нации можно укреплять, а вот пытаясь заработать бонусы, противопоставляя людей друг другу, легко добиться того, что даже сильный потенциал «выстрелит», в лучшем случае, вхолостую. На этой неделе Молдова отмечает национальные праздники, связанные с рождением нашей страны в ее современном формате - День независимости и Limba noastra. Самое время задуматься, почему за 21 год наше государство и его жители так и не определились с тем, на каком языке говорят и в какой стране хотят жить. Побеседовать на эти темы мы предложили художественному руководителю театра Satiricus I.L. Caragiale, главе Союза театральных деятелей Санду Греку. В минувшее воскресенье он был награжден Национальной премией, которую, начиная с прошлого года, присуждают выдающимся деятелям, обогатившим науку, культуру, искусство или спорт, с чем мы поздравляем маэстро от всей души.

Дело рук спецслужб

- У нас получился некий парадокс. С одной стороны, мы каждый год празднуем День независимости и Limba noastra, но в то же время до сих пор спорим, на каком же языке говорим, и куда бы нашей стране деть свою независимость - то ли себе оставить, то ли отказаться от нее. В чем вы видите причины всего этого?

- Я горжусь тем, что живу в Молдове, здесь мои корни, предки. И мне больно наблюдать, как последние 20 лет никто не пытается решать вопросы национального самосознания и самоидентификации. Кто мы на этой земле? Мне обидно, когда мне предлагают быть членом другого государства и когда мой язык, румынский, называют несуществующим термином и закрепляют это конституционно. Нам пора в Книгу рекордов Гиннеса подавать заявку за конституционную ложь.
На днях слышал выступление одной украинки из Кишинева, которая говорила, что, когда не уважают украинский язык, она чувствует себя второсортной. Я понимаю ее. В Молдове, начиная с 90-х годов, как и в других советских республиках, спецслужбы делали все, чтобы мы не могли понять, кто мы. Русский знает, что он русский, еврей - что он еврей, грузин - что он грузин. А мы кто? Пока мы не ответим на этот вопрос, так и будем жить второсортными людьми. Мы - румыны из Молдовы, у нас общая с Румынией история и язык, но это не значит, что мы должны объединяться. На испанском говорят и в Испании, и на Кубе, и в Венесуэле, но это три разных государства.
Я возмущаюсь до глубины души, когда мне говорят, что Эминеску или Караджиале - это румынские классики, но не мои. Это то же самое, что сказать русскому в Молдове, что великий Пушкин, Чехов, Достоевский - это достояние русских, живущих только в России. Или что русский язык в Молдове - совсем не русский, а кишиневский или какой-нибудь другой, а история русских в Молдове начинается с 1924 года. Русский ребенок должен знать свои корни: должен знать о Иване Грозном, Петре Великом, Екатерине II, Потемкине... Иначе он становится манкуртом. И мы, молдаване, не знающие своих корней, становимся манкуртами.

Толернатность у нас в крови

- У вас была возможность уехать в нелегкие 1990-е. Почему вы остались?

- Возможность действительно была, в 1996 году в Стокгольме у меня был проект в Королевском театре, после которого мне предложили остаться. В Молдове тогда продукты давали по карточкам, а в Швеции за один спектакль я заработал на BMW. Но я вернулся, потому что здесь мои корни, я горжусь тем, что живу в Молдове. На этом маленьком пятачке есть уникальное сочетание культур и национальностей, собственная атмосфера - поверьте, в Молдове хорошо жить. У нас другие проблемы - экономического характера. А толерантность, многонациональность и все остальные ценности, которыми живет Европа, у нас уже в крови, они приходят с молоком матери. Посмотрите на детей на улице.
У нас нет межнациональной вражды, хотя некоторые и стараются представить это в другом свете. Даже в Приднестровье межнационального конфликта не было, я часто бывал там в начале 90-х и знаю, что люди думали не так, как это озвучивала официально власть. И сегодня приднестровский вопрос политики с обеих сторон - и Филат, и Шевчук - готовы решить. Главное - не мешать, не проводить реформы «хирургическим методом». Мы уже на своем опыте убедились в том, что такой способ не работает.

- Что вы имеете в виду?

- В начале 1990-х, к сожалению, все министры были набраны с улицы, без опыта, а потому было сделано немало ошибок. Одна из них - так же хирургическим методом пытаться внедрить румынский язык. Причем заставляли его учить даже стариков. А зачем? Если бы 20 лет назад ввели обязательное изучение румынского языка не только для молдавских школ, но и для школ нацменьшинств, сегодня проблема языка исчезла бы. Каждый из нас должен гордиться своей национальностью - это основа нашего взаимопонимания.

Больше практичности

- По-вашему получается, что Евросоюз с его ценностями уже у нас в голове. Но кто-то играет на настроениях людей, пытаясь провести параллель между Европой и объединением с Румынией.

- Объединения быть не может. Все, кто активно и громко говорит о нем, независимо, «за» или «против», - провокаторы и должны отвечать за то, что не любят Молдову. У Румынии и Молдовы общая история, но мы по-разному вообще развиты и воспитаны. Более того, Германия, Франция, Италия не разрешат Румынии стать больше, пересмотра границ не будет. Разговоров об объединении не будет, когда появится соответствующее образование.
К примеру, название «История румын» только накаляет страсти. Дети должны изучать историю и, в этом предмете должно быть место для гордости за свою национальность. Чтобы каждый ребенок испытывал гордость за свой народ: и гагауз, и болгарин, и украинец, и русский. Тогда и гордость за эту страну, которой нам очень не хватает, - появится. Мы должны понять, что каждый из нас имеет свои корни, но сегодня мы - единая страна Молдова.

- Пессимистические прогнозы говорят, что к 2020 году в Молдове никого не останется. Что вы думаете по этому поводу?

- Это ложь. У нас есть экономические проблемы, но есть и спокойная атмосфера для жизни, у нас нет межнациональных разногласий - а это важно, и многие страны уступают нам в этом. Я верю, что когда-нибудь родится новое поколение людей-космополитов, которые будут смеяться над вопросом: «На каком языке мы говорим: румынском или молдавском?» В сегодняшней молодежи уже появился прагматизм. А это дает надежду на то, что мы увидим сильную страну, жители которой гордятся знанием румынского языка и своим триколором.
Я верю, что когда-нибудь в Молдове будет не один государственный язык (и тот не знают какой), а несколько: и русский, и украинский, и гагаузский. И если и гагауз, и русский, и украинец будут знать румынский, то и мои дети будут знать и гагаузский, и украинский, и русский. Давайте будем уважать друг друга и начнем строить взаимоотношения так, и это приведет нас к жизни в сильном государстве Республика Молдова. Я верю, что это будет, потому что мы живое, здоровое общество.

Наталья Камбур, trud7.md