Стенограмма ответов министра иностранных дел ПМР Валерия Лицкай на вопросы журналистов российских СМИ


Каковы перспективы переговорного процесса после телефонного разговора И.Смирнова и В.Воронина?

- Переговорный процесс уже идет. Телефонный разговор двух президентов можно считать официальным стартом переговоров. Мы встретимся в ближайшее время на уровне политических представителей сторон. У нас намечено несколько масштабных конференций. Одна из них, под эгидой ОБСЕ, пройдет в понедельник в Одессе. Будет также конференция под эгидой Евросоюза в конце месяца. Переговоров у нас будет довольно много. Это тактическая ситуация по состоянию на данный момент. В этой работе уже сейчас участвуют практически все: наблюдатели – Евросоюз и США, посредники в лице ОБСЕ и страны-гаранты – Россия и Украина. Так что переговорный процесс между Молдовой и Приднестровьем будет идти.

Каков будет предмет переговоров?

- Предмет переговоров – это урегулирование отношений между Молдовой и Приднестровьем. Последние 14 лет переговорный процесс у нас с Кишиневом идет рывками. Длина рывка – 3 года. За этот период мы успеваем что-то обсудить, о чем-то договориться, что-то подписать. После чего происходит обычно следующий сюжет: президент Молдовы подходит к телефону и дает команду своим экспертам – все заморозить! Мы застываем в нулевой фазе и входим в период конфронтации, слава богу, не войны. Вот сегодня, 9 апреля исполняется 7 лет с момента подписания В.Ворониным и И.Смирновым Совместного заявления. Очень интересный документ. Читаем: .
… «Стороны подтверждают намерения рассмотреть вопрос о вступлении в Союз Белоруссии и России, а также о придании русскому языку статуса государственного». .
… «Обсудив проблему взаимного признания действия на территории РМ и Приднестровья документов, выдаваемых компетентными органами сторон, достигнута договоренность о необходимости ускорения работ по согласованию этого перечня и подписания совместного Протокола». .
… «Достигнута договоренность способствовать беспрепятственной деятельности на территории Приднестровья и Республики Молдова средств массовой информации, распространению печатных изданий и телерадиопрограмм сторон». .

Что ни строчка – бриллиант. Жить бы и жить в этом союзном государстве. Этот документ до сих пор имеет силу, до сих пор живой. И вот я советников Воронина спрашиваю: «Ну что, будем начинать с него? Число слегка скорректируем, лучше не придумаешь». Ну, начинаются некоторые трения. .

Кроме этого документа мы имеем с Ворониным 5 встреч в 2001 году, 14 протоколов – самых разных, из них венцом была встреча 8 августа 2001 года. Мы подготовили встречу министров обороны сторон, которые подписали соглашение о сотрудничестве. Вы можете себе представить, чтобы две враждебные армии встретились и подписали документ, в котором взяли на себя обязательства обеспечивать вместе обороноспособность. У нас есть большие успехи и по линии МВД, и по министерству юстиции. Если бы они все это выполняли, мы бы конечно жили гораздо лучше и спокойнее. .

Есть такое понятие – очень жесткое – называется договороспособностью, когда Соглашения не только пишут, но и выполняют то, что подписывают. У нашего партнера, к сожалению, договороспособность почти нулевая. Если бы не гаранты – Россия и Украина, которые если что-то подписывают, то выполняют, - мы бы с Молдовой имели бы намного более жесткие конфронтационные противостояния. Получается, что они (руководство РМ) не выполняют, но выполняют все остальные (страны-гаранты), таким образом, жизнь понемножку идет. Посредники и гаранты не дают, на каком-то этапе развития, перейти ситуации к более горячей фазе. И миротворческие, и экономические механизмы, которые созданы здесь, очень сильно стабилизируют ситуацию. .

Политика России в отношении статуса Приднестровья четко определена в рамках территориальной целостности Молдавии на основе выработки надежно гарантированного статуса Приднестровья. Как Вы оцениваете эту позицию?

- Это незыблемая российская позиция многие годы. Ждать каких-то изменений, оснований пока нет. Другой вопрос, что территориально целостные государства имеют совершенно разную структуру, начиная от конфедерации и кончая простой автономией. Говорить о территориальной целостности государства – это значит указывать первичное векторное направление для урегулирования. На самом деле все споры начинаются, когда идет распределение компетенций между сторонами. .
Сама по себе территориальная целостность это не цепь на шее. С ней можно работать. Мы ее не разделяем и не поддерживаем. Мы ее берем просто как факт. При этом мы указываем: никакого территориально целостного молдавского государства нет, не было и не предполагается. Дело в том, что наш конфликт начался в рамках Советского Союза, никакой РМ еще не было, была МССР. Когда Молдова провозглашала независимость, она Приднестровье уже не контролировала, потому что мы образовались на один год раньше. .

Существовал закон о порядке выхода из состава Советского Союза от 1991 года. В этом законе было записано, что каждая республика может выйти из состава Советского Союза, проведя референдум. Те регионы, которые хотят остаться – останутся, те которые не хотят – уйдут. Мы провели такой референдум и подтвердили свое желание остаться в составе Советского Союза. Поэтому юридически мы остались в его составе, а молдаване ушли. Закон никто не отменял, он действует через преемственность, поэтому с российскими юристами у нас есть понимание сложности и неоднозначности ситуации, в том числе в принципе территориальной целостности. Ведь Россия является правопреемницей Советского Союза по всем обязательствам. .

В мире существуют практические механизмы решения проблем территориальной целостности государств. Есть мирный путь – путь референдума, многие государства исчезли таким образом - объединились или разъединились. Примером может служить референдарный путь разделения Чехии и Словакии. Есть и военный путь. Этот путь Югославия прошла от начала и до конца. Кто сейчас вспоминает об уничтожении Сербской Крайны? Никто. Решен вопрос? Решен, и никто в данном случае о территориальной целостности не вспоминает. .
Что касается надежно гарантированного статуса Приднестровья, не могу не вспомнить план урегулирования Д.Н. Козака. По уровню подготовки и проработки документа пока даже аналогов таких нет. Документ был проработан очень тщательно с учетом десятков статусов, которые существовали тогда в РФ. Д.Н. Козак высокопрофессиональный юрист-правовед и грамотный управленец, он использовал и включил в этот план много полезного. При таком урегулировании можем мы говорить о территориальной целостности? Можем. Приднестровье с этим планом согласилось, но судьбу его вы знаете.

Насколько важна роль Российской Федерации в обеспечении стабильности в этом регионе?

- У нас существует дипломатический форум – этот знаменитый формат 5+2: Россия, Украина, Евросоюз, США и ОБСЕ. Это те самые силы, которые в регионе все контролируют. Выглядит это так: страной гарантом юридически и дипломатически является только одна страна – Россия. Это записано в молдавско-российском договоре. Россия как страна-гарант имеет здесь специальные права и специальные полномочия, ими она и пользуется. Есть вторая страна-гарант – это Украина, у нее позиция дипломатическая не такая сильная, потому что она не смогла добиться в украинско-молдавском договоре прописания своего статуса гаранта. У нас есть только Московский меморандум, где упомянуто, что Россия и Украина будут странами-гарантами. Тем не менее, мы считаем, что Украина – это второе государство-гарант.

Теперь международные организации. Мы считали, когда конфликт начинался, что ООН не должна здесь работать. Они приехали, познакомились с ситуацией, пообсуждали, в результате приняли решение, что ООН здесь работать не будет, и 15 лет мы их не видим. .
Был интереснейший вопрос с Соединенными Штатами – все таки мировая держава. Были сложнейшие разговоры с их представителями. Они здесь представлены в двойной комплекции – кроме посольства в Кишиневе здесь еще работает и Миссия ОБСЕ. Вот уже десятый год ими руководят только представители США и они пользуются здесь возможностями ОБСЕ. У них есть офис в Тирасполе и в Бендерах. У нас был первый вопрос: ОБСЕ будет у нас гарантом или нет. И в 1996 году мы получили четкий документ, что ОБСЕ гарантом не будет никогда, таков факт. Когда подписывается любой документ, подписываются две страны-гаранта – в присутствии ОБСЕ. С Соединенными Штатами был разговор: кем они хотят здесь быть. Хотят они быть страной-гарантом или нет. Это было года три назад. Мы получили четкий ответ: нет. США не хотят здесь быть страной-гарантом. Я послал запрос в Госдеп и получил официальный ответ через посольство: они берут на себя функции наблюдателей, больше у них аппетитов нет. Нас это устроило. .

ЕС не долго думая выполнил весь маневр, как и США, и мы имеем двух наблюдателей. .

Россия в нашем регионе является, насколько я вижу будущее, несоизмеримо более серьезной силой, чем все остальные и это признано всеми. В частности, решался вопрос об интернациональной миротворческой операции. Давайте сюда в зону безопасности пришлем войска США, Германии, почему это, мол, русские здесь доминируют. Начались длительные переговоры, комбинации, вариации, в результате все осталось так как и было. Российские миротворцы здесь свои, а менять менталитет, психологию народа – дело бесперспективное.

Это же касается и вопросов собственности. Можете по всему Приднестровью пройтись, здесь вы не найдете ни одного американского завода. Можете взять вопрос о кредитах. Мы кредитов не просили, мы кредитов не получили и мы живем на нулевом балансе с МВФ, со всеми другими финансовыми международными организациями. Да, с Россией у нас другие дела, но извините это же российские дела (1,5 млрд. долгов). Наши долги России, это наши с Россией проблемы и никто больше сюда не вмешивается. Если вы возьмете систему образования, то тут и говорить нечего, вся система скопирована с российской, унифицирована до предела, дипломы приравнены. Если вы включите телевизор, вы увидите все центральные российские каналы. И так было всегда. Россия за последние 10 лет здесь очень твердо встала на ноги. Если в России складывается по какому-либо вопросу консенсус с Украиной, все в этом регионе могут спокойно отдыхать. Российско-украинские решения здесь проламывали стенки любой сложности. .

В 2002-2003 годах обе стороны выражали намерения и готовность создать федеративное государство. Почему такие намерения не были реализованы?

- Если бы рядом с нами существовала федеративная Швейцария, мы бы считали минуты до того, как бы вступить в эту федерацию на правах кантона. Есть хорошие федерации, в которые надо вступать без разговоров, принимать их швейцарскую конституцию и благородно выполнять. Но, к сожалению, рядом с нами не Швейцария. .
Опыт показывает, что федеративное решение – лучшее решение в многонациональных конфликтных зонах, этой счастливой мыслью озарились американцы. И в 2002 году США нам привезли первый федеральный документ. С тех пор, как только Молдова тянет в сторону автономии, мы апеллируем прямо к американцам. Американцы не меняют свою позицию. Их опыт говорит, что федеративное решение наилучшее, и все. Что они будут ради Кишинева хвостом влиять?

С ЕС нам как говорится только на гитаре вдвоем играть, потому что они – федеральная система. Я спросил: вы хотите, чтоб у нас было еврорешение? Хотим. У вас какая система? Федеративная. Что еще надо? А что они скажут? Ну не менять же им все основы которые у них существуют ради Кишинева. Да, они вынуждены говорить, что федеративные решения живут и развиваются, что они сами применяют их. Так что здесь у нас с федерализмом лучше.

У нас проблемы с Украиной, потому что сама Украина государство унитарное, оно с большим трудом поддерживает понятие федерализма. Не дай бог, там федеративные решения пойдут, они могут расколоться безвозвратно. Поэтому Украина против федеративных решений. Но сказать, что в Киеве категорически не приемлют этих вещей нельзя. Они с интересом рассматривают с точки зрения влияния на самих себя. Если они видят, что мы не влияем, то нормально.

Сейчас идет спор: федеральное или нефедеральное решение. В плане
Козака, который практически дошел до подписания, мы уже парафировали, отработали многие детали и элементы, которые нас устраивали. Это все было возможно и если бы это все было реализовано, мы бы все уже жили 5 лет в федеральном государстве с Молдовой. Но случилось то, что случилось и случается периодически с молдавскими руководителями, не только с Ворониным, но и с его предшественниками. Дело в том, что они сами никогда в федерации не жили. Это история, которая глубоко связана с турецкой властью, а затем с российской имперской властью и они понимают в своей политической культуре только отношения сверху вниз.

Я не против федеративных отношений с Молдовой, вот только перспектив у этих федеративных отношений почти нет. Мы уже сейчас с Молдовой живем 15 лет в конфедерации. Не надо ничего выдумывать, то, что мы имеем сейчас, это и есть конфедерация. Нравится, не нравится, ну как то живем, не съели еще друг друга. Уступать им еще больше, нам народ не позволит. Поэтому мы не отдаем то, что имеем, лишнего мы тоже не просим. Вот такая модель как сейчас называется конфедерация, у Козака она была зафиксирована и написано – 15 лет переходного периода, а потом будет еще видно. Конечно, мы были согласны, мы сохраняем то что есть, мы не просим у них денег, мы не просим у них ресурсов, мы не просим технологий, образования. Это все у нас уже есть. Но этот шанс Молдова упустила в 2003 году.

Мы с Молдовой сейчас работаем на раздрай. Их (Молдову) несет в Европу спиной вперед, нас (Приднестровье) как магнитом втягивает российское пространство. Их уносит и унесет. Молдове остается только ждать, когда европаспорт пойдет в массы. Когда это произойдет, а избежать этого нельзя, произойдет референдум по простому принципу: ты за европаспорт или за президента? Все.

Молдаване сейчас работают в Европе на птичьих правах, получают пол зарплаты. Получив европаспорт, они будут получать все. К молдаванам отношение на юге Европы очень хорошее. Они христиане, они работящие, тихие, уж боже упаси не террористы, не экстремисты. Уже три года им разрешили ввозить семьи, то, что раньше было запрещено нелегалам. Но евроинтеграция исторически за последние три тысячи лет останавливалась по Днестру. Вот до Днестра существовали всякие валашские, римские власти, даже турки дошли до Днестра и дальше не пошли. Есть логика истории. Когда мы стремимся к России, это не какие-то там лирические чувства. С Россией связано 1,5 тысячи лет истории, связана экономика, образование, все. Поэтому мы всегда будем стремиться к России.

Источник: Сайт Сообщества «За демократию и права народов»